Магический гамбит

— Зачем вы рассказали мне это? — спросил Сэм у Диккенса и выбросил деревяшки на пол.

— Уоксли заочно зачислил тебя в мастера магии. Без взносов, комиссий из старых пердунов и экзаменов. А, рассказав все это тебе, я немного ослаблю его. Можешь, кстати, сходить в вампиру и купить у него информацию по всей этой ситуации с культистами — узнаешь очень много интересного. А теперь прошу меня простить: мне пора. Студенты заждались и только истерик нам не хватало, — ответил Диккенс. После чего надел шляпу и вышел из комнаты.

— Ты отреагировал спокойно как-то, — проговорила Юри и подвинула свой стул поближе к Сэму: не хочешь поговорить?

— В панацее очень много успокаивающих ингредиентов, карр. Но подожди до вечера: он будет и по стенам носиться, и рваться в Академию, чтобы повыдергивать волосы Уоксли, и начнет искать наемных убийц, карр, — вмешался в их разговор Грейтнил.

— Просто, как-то все... глупо, наверное, — выдавил Сэм: да, глубоко внутри все кипит от ярости, но представь, что Уоксли сообщили, что церковь входит в силу: у нее начинают появляться паладины, или скоро появятся.

— Хороший архимаг уделает десятерых мастеров, или пятерых магистров, — произнесла Юри.

— Да какая разница? — прокричал Сэм: твари лезут из всех щелей, дроу, гоблины и прочие и прочие, а ректора волнует лишь церковь. Кому нужны эти старые обиды? Мне, тебе или может быть Грейтнилу? Не проходит и месяца, чтобы мы с тобой не залезли в какую-нибудь ужасное место. А ректор на фоне всего затеял раскол.

— Что предлагаешь? — спросила Юри.

— В жопу ректора, в жопу кракена и прочих. Сейчас выйдем на поверхность и поговорим с Клаусом. Все-таки мы ему перевод должны. А потом снимем часть денег и уплывем на материк. Давно хотел побывать на каком-нибудь пляже, но боялся воды, — ответил Сэм.

— Отличное решение... — начала говорить Юри, но Сэм прервал её поцелуем.

***

Диккенс аккуратно постучал в дверь кабинета и дождался приглашения войти, после чего открыл дверь и вошел внутрь.

— А, святой отец, проходите, — лицо Уоксли скривилось, словно он выпил разбавленного вина: чем обязан?

Диккенс зашел в кабинет и повесил шляпу на вешалку. После чего прошел к столу и нагло развалился на одном из стульев.

— Не томи, мне некогда заниматься шарадами, — сквозь зубы проговорил Уоксли и посмотрел на собеседника исподлобья.