Магический гамбит

Стремясь как можно дальше убежать от опасности, они в панике напирали на впереди стоящих. Коридор заполнился гвалтом и визгом и лишь те, что сидели верхом на крысах не участвовали в общей свалке. Вскоре около стены столпилось очень много гоблинов, из-за чего она начала вибрировать, и Сэм заметил, как побледнело лицо Юри.

Стремясь защитить Юри от перенапряжения, Сэм выплеснул остатки своей энергии в виде вала порчи. Чернильная энергия выплеснулась за пределами стены, превращая ткань и металл в истлевшее и заржавевшее нечто, а гоблинов в непонятных существ с обвисшей кожей, бородавками и гнойными нарывами.

Многие из них слепли и тут же становились добычей крыс. Это добавило хаоса в ряды противников и они отпрянули от стены, тем самым создав огромную давку и еще большую неразбериху. Ноги Сэма внезапно ослабли и он рухнул на пол. Все его тело трясло, а из носа закапала темно-багровая кровь. Он попытался подняться, но из-за темных мушек перед глазами уселся на пятую точку и невидяще уставился перед собой.

— Скоро, совсем скоро ты придешь. Потерпи еще немного, и помни: Дартон ждет всех своих детей и готов укрыть, — прозвучал в его голове далекий безтелесный голос.

Будь Сэм в более вменяемом состоянии, то удивился бы: до этого Дартон ему только снился. Но при таком сильном откате он плохо различал где реальность, а где мир лихорадочных грез и фантазий.

В какой-то момент он почувствовал, как его голову чуть приподняли, а потом начали вливать зелье горькое и противное.

Но именно вкус и разбегающееся по внутренностям облегчение начало выводить его из глубин грез.

— Кха, — прокашлялся он и почувствовал, как сознание покидает его.

Ему снилась рыбацкая лодка его отца. Не та которую они построили на его десятый день рождения. А другая: сколоченная из грубых дубовых и необструганных тесин с заржавевшими проушинами для весел. А еще Сэм почему то знал, что отец под широкой деревянной скамьей прячет не только рыболовные снасти, но и крепкий виски.

Сэм пробрался на эту лодку поздним вечером, намереваясь проплыть от их деревушки до маяка, освещающего дорогу домой заблудившимся капитанам. С собой он прихватил гарпун наточенный им длинными зимними вечерами. Еще в простой холщовой сумке он взял полоски вяленой рыбы и бурдюк с питьевой водой. Осмотрев причал на наличие свидетелей он осторожно перепилил канат перочинным ножом и оттолкнулся от старых почерневших досок причала.