Магический гамбит

«Неплохо было бы почистить одежду — подумал Сэм, надевая последние чистые рубашку и брюки, оставшиеся от костюма, в котором он ходил на бал: а если пересчитать уравнения преобразования магической энергии? Могу же я предоставить себе законный выходной. До выхода еще неделя, а Уоксли я пошлю ворона. Слетаешь?»

— Куда ж я денусь? Карр, — прокаркал ворон.

Внизу было, как обычно в предутренние часы, пусто. Поэтому Сэм, не раздумывая, уселся за один из столиков и принялся ждать разносчика пищи, которого пошлет Том.

— Вам что-нибудь принести? — спросил парень совсем недавно едва не оставивший его без пищи.

— Кашу, чай, пироги: всего по-немногу, — произнес Сэм.

— Хорошо, — парень изобразил полупоклон, и Сэм поморщился — ему не нравились лебезящие люди.

Вскоре завтрак принесли и Сэм быстро поел, не чувствуя вкуса пищи. После чего заплатил парню дублон и отправился снова наверх. Но на полпути остановился и отправился к Тому.

— Что-нибудь нужно? — спросил владелец таверны.

— Пусть кто-нибудь купит и принесет мне немного бумаги и карандашей, — сказал Сэм и положил на прилавок пять дублонов: на остатки пусть мне приносят раз в два часа чай.

— Хорошо, — кивнул Том: я так понимаю тебя ни для кого нет?

— Ага, — согласился Сэм: Юри можешь пропустить, а больше я сегодня не хочу никого видеть.

— Договорились, — произнес трактирщик и охотник направился наверх.

Бумагу с карандашами пришлось ждать около часа. Сэм за это время успел почистить кортик с мечом и начал разбирать револьвер, когда к нему в дверь постучали. Аккуратно положив барабан и промасленную ветошь на стол, Сэм осторожно двинулся в сторону двери, где на несколько секунд перешел на магическое зрение, чтобы убедиться в том, что за ней находится обычный человек.

Помимо бумаги и карандашей ему вручили поднос с маленьким заварочным чайником на тройку чашек и несколько пирожков с яблочным повидлом.

— Не буду тебе мешать. Слетаю и поговорю с Уоксли, карр, — произнес ворон.

— Только скажи, что я простудился, — попросил Сэм и поставил поднос на стол, а рядом с ним положил бумагу, на которую со вздохом сожаления посмотрел и продолжил чистить револьвер.