Свет Нового Солнца. Том 1

Отодвинув гигантский лист цветка, он оказался на небольшой поляне, противоположная сторона которой заканчивалась у скалы. И, надо сказать — скала эта выглядела в сказочном лесу совершенно «не к месту». Словно ненужный кусок породы, посреди всех этих прекрасных растений, скала казалась какой-то нереальной и несуразной. Её как будто бы и не должно было быть здесь посреди сказочного буйства жизни. В передней части скалы находилась большая железная дверь, которая лишь дополняла ощущение искусственности.

Отец обнаружился посреди поляны.

Он стоял боком к Максу, а его глаза были обращены на дверь, и сколько в них было эмоций! Кажется, с этой дверью у отца было связано немало воспоминаний. Он заговорил прежде, чем Макс пустился в объяснения:

- Прошло уже двадцать лет с тех пор, как я стоял перед этой дверью. Не решаясь сделать ни шагу вперёд.

Он сделал паузу и взглянул на сына.

- Так же, как и ты сейчас. Я знал, насколько труден этот путь, Лайнел. Поэтому я сделаю тебе прощальный подарок, как когда-то его сделал мне мой отец.

Макс запротестовал было, говоря, что сейчас не до этого и нужно поговорить. Но тут, воткнутый в землю посох отца засиял нестерпимо ярким зелёным светом. Вделанная в скалу дверь резко распахнулась, а у Макса аж затылок зачесался от предчувствия беды. Он повернул голову к открывшемуся проходу, и как раз вовремя, чтобы заметить происходящее там!

Словно змеи, из тьмы прохода вырывались извивающиеся лианы. В доли мгновения они настигли и опутали замешкавшегося Макса, повалив его на землю.

Связанный по рукам и ногам, он начал кричать, что отец ошибся. «Что он не тот Лайнел, за которого отец его принимает!»

Но ни отец, ни агрессивная трава на крики юноши никакого внимания не обращали. Встретившись с ним взглядом, юноша вдруг замолк. По взгляду отца было понятно, что он недоволен:

— Ты изменился, Лайнел. Надеюсь, это не помешает тебе пройти свой Путь. Прощай.

2. Письмо

Он кричал, умолял, стучал в дверь — всё было без толку. Если отец до сих пор и стоял снаружи, то никак этого не выдавал.

Вокруг была одна лишь кромешная тьма.

Юноша не знал, сколько времени прошло после закрытия двери. Сидя на сырой земле, и обняв колени, Макс ругал нечестные события этого безумного дня всеми известными ему бранными словами. Слезы давно высохли, голос охрип, руки устали колотить по безразличному железу. В какой-то момент даже тишина стала гнетущей. Просто, чтобы нарушить её, парень зашуршал рюкзаком.