Свет Нового Солнца. Том 1

Поэтому меня перевезли в удаленное имение. Слугам строго настрого запретили ни то что приносить, но даже думать об алкоголе. Однако и там я научился исхитряться, комбинировать воздух и тьму. Я сбегал, добирался до деревень, получая доступ к желанному. Меня находили, перевозили в другое место. И всё повторялось вновь. С каждым днём я становился всё более диким и опасным. И тогда отец, наконец, принял решение. Когда мне исполнилось шестнадцать, он напоил меня до потери сознания. Очнулся я уже на тропе испытания, с наглухо закупоренной позади меня дверью.

Кивком наставник показал вперёд, предлагая возобновить движение. Лайнел согласился и какое-то время они шли молча. Персиваль, похоже, погрузился в свое прошлое, которое явно было не сладким. Наконец, юноша решил спросить:

— Что с тобой происходило в школе?

— Ничего хорошего. Никогда я ещё не чувствовал себя таким неполноценным, как тогда. Ученики смеялись надо мной, магистры ругали. Ад моих страданий всё усугублялся, а единственным выходом казалось прервать столь мучительную жизнь… Но, потом появился Он, вернувшийся после потраченного на задание года.

И в отличие от моего ненормального родителя, Магистр Плацид стал для меня настоящим отцом. Именно ему я обязан всем. В первую нашу встречу он подошёл ко мне, и сказал — что есть лишь один способ излечиться от моего недуга: встать на путь Земли.

— Чего?

— Ага, — Персиваль вдруг улыбнулся. — Я тоже так же тогда воскликнул. А он объяснил мне, что моя проблема — ветреность.

Стихия, которую я избрал, даёт свободу, ясность ума, но и она же корень непостоянства и переменчивости. Все мои сожаления о выпитом алкоголе исчезали, стоило лишь увидеть на горизонте очередную кружку.

— Стой, разве ты не с факультета тьмы?

— Да. Я прошел этим Путем, и именно чаша тьмы отметила меня. Это как нельзя лучше отражало моё тогдашнее состояние: вечную ненависть к самому себе и внутреннюю слабость. Но именно ветер составляет мою истинную натуру. Поэтому освоить стихию земли оказалось дьявольски сложно.

— Но ты справился. — Заключил Лайнел.

— Да. И не пил долгих пятнадцать месяцев. Если бы не это проклятое Жегарское вино… Даже для благородных семей оно является роскошью. А ведь именно его я испробовал в тот первый день. Вкус — терзающий меня всю мою жизнь.

— Знаешь, Персиваль. Я думаю, ты отдал последнюю дань своему прошлому.

— Спасибо.

Наставник улыбнулся, благодарно посмотрев на юношу, а затем они остановились.