Белая Леди

Тот, сделав совсем неизящный пируэт, отправился в недолгий полет и со всего маху врезался во входные двери судебного здания, вышибив их напрочь. Следующему нападающему Лилиана просто-напросто чем-то перерезала горло. Еще один погиб от остановки сердца.— Кончай его! — заорал один из напавших.— Не велено! — ответил другой.— Ты же сам видишь, что если мы его не убьем, то все тут ляжем! — заорал еще один.— Поздно, — сплюнул первый, — валим отсюда.Причина столь поспешного отступления напавших на него особ для Тимы быстро перестала быть секретом — жандармы.

Они, наконец, заметили, что у них прямо под носом происходит что-то неправильное и решили лично разобраться в ситуации. Молодой человек облегченно выдохнул.— Какого хрена тут вообще происходит? — раздался начальственный рык прямо над ухом так и лежащего перед ступенями, ведущими в Дом Справедливости попаданца. — Так-так-так, а это кто у нас такой? Эй, ты кто? — ткнул он Тиму носком ботинка в бок.— На меня напасть, — хрипло ответил молодой человек, — шел на суд. А тут эти.— Напали, говоришь, — задумчиво проговорил главный жандарм. — А не ты ли сам начал драку? Ладно, разберемся. Этого в камеру. Трупы — в холодную.Тима почувствовал как его подхватили под руки и куда-то потащили. Сил сопротивляться не было совершенно. Единственное что он успел сделать — мысленно попросил Лилиану пока не буянить, дабы не накалять обстановку еще сильнее.Камера в Доме Справедливости оказалась очень маленькой, но зато чистой и относительно уютной. Относительно, потому, что тут хоть и имелся соломенный тюфяк, но был он набит соломой старой и вонючей.Впрочем, Тиме сейчас было совершенно плевать на подобные мелочи. Его больше интересовало как бы половчее спрятать свой артефактный серп. Поэтому, он возблагодарил всех богов, что те жандармы, что приволокли его сюда, не стали спешить с личным досмотром и обыском. Тима, насколько позволяла боль в избитых частях тела, быстро достал кинжал из-за пояса, где хранил его и, развязав завязки на штанах, спрятал его с внутренней стороны своего левого бедра. — «Можешь поворачиваться», — с легкой насмешкой в голосе обратился он к отвернувшейся в смущении Лилиане, — «я уже в штанах».— Как ты себя чувствуешь? — девушка приблизилась к нему и нежно провела своей изящной ладонью по его лицу.— «Бывало и лучше», — ответил он, прижимая ее руку к своей голове, — «но бывало и хуже. Ты мне лучше расскажи что это вообще было?».