Вторжение в Мидгарт

— А с гаутами он не объединится никогда, — уверенно вставил Хигелак и пояснил: — Большей вражды, чем между сверами и гаутами, я еще не встречал.

— Поглядим, — бросил Вульф, обдумывая способы примирения враждующих племен.

Часовые в Свергарте заметили приближающийся отряд переселенцев, и вскоре у ворот собрались люди: князь Арн с семьей и его дружина. Хотя воины были при полном вооружении, они держали в руках щиты, выкрашенные в белый цвет. Вульф заметил это издали и вздохнул с облегчением — с самого начала сверы выказывали миролюбие.

Когда Вульф с ближней дружиной подъехал, князь Арн, его супруга и некий юноша, очевидно их сын, шагнули им навстречу. Вульф, Хигелак, Сигурд и Хродгар, а также вожди присоединившихся племен спешились и подошли к сверам.

— Приветствую вас в Уппланде, и добро пожаловать в наш гарт, коли пришли вы с миром! — торжественно провозгласил Арн. Его бородатое лицо пересекал глубокий шрам, который поворачивал у уголка губ так, что казался продолжением рта. Арн улыбнулся, обнажив ряд поломанных зубов.

— Благодарю за доброе приветствие! — ответил Вульф. — Мы пришли к вам с миром и уйдем от вас с миром.

— Испей пива и будь нашим гостем! — сказала женщина, протягивая Вульфу золотой рог, наполненный пенящимся напитком. Княжна сделала знак рукой, и из-за стен гарта появились несколько девушек с чарами; они подошли к князьям, стоящим позади Вульфа.

Ирмин-конунг осушил рог и со словами благодарности вернул хозяйке.

— Это моя жена Йордис, дочь Хлода Отважного, а это мой сын — Хедин, — представил Арн свою семью, указывая на стоящих рядом женщину и юношу.

Княжна была высокой женщиной; ее лицо, несмотря на возраст, житейские тяготы и заботы, все еще хранило следы прежней красоты, которой она блистала в молодости. Алая косынка скрывала стянутые в узел поседевшие волосы, длинное светло-зеленое платье без рукавов, подвязанное на талии поясом, опускалось до пят.

Юноша выглядел точной копией своего отца. Вздернутый нос и суровый взгляд светло-голубых глаз повторяли черты князя. На вид ему было не больше шестнадцати зим, но широкие плечи и крепкое сложение, а также несколько шрамов на лице и руках выдавали в нем воина, побывавшего не в одной битве.