Вторжение в Мидгарт

Поскольку им пока не позволяли покидать лагерь, они никак не могли уяснить себе, освободились ли они наконец от рабства или просто сменили хозяев.

— Кто вы такие? — задал Вульф вопрос.

— Я — Альфир, — проговорил эльф голосом, исполненным гордости и даже величия, — а это сестра моя, Альфина.

Эльфийка едва заметно кивнула, глядя Вульфу прямо в глаза. Яркий свет костра плясал в ее прозрачных зрачках и придавал коже оттенок начищенного до блеска серебра. Похоже, долгие годы рабства в логове карликов не сломили ее духа, как и не погубили ее достоинства.

— Благодарим за то, что вызволили нас из этого ужаса, — произнесла она, и Вульфу показалось, будто он разговаривает с княгиней. — Все эти годы мы не теряли веру и надежду на освобождение. Однако мы никак не думали, что нас спасут выходцы из Мидгарта.

— Как вы угодили к Фьялару? — спросил Вульф.

Альфина потупила взор, когда картины печальных событий вновь всплыли в ее памяти.

— Дикие орды карликов и темных эльфов вторглись в наши земли несколько месяцев назад, — промолвил Альфир, в его голосе засквозила горечь.

— Гномы, которых мы считали своими друзьями и союзниками, отвернулись в решающий момент, оставив нас один на один с полчищами злобных тварей. Наш отец, конунг Лесистых Берегов, пал в битве, когда враги пришли в наши земли. Эльфийские гарты были сожжены, все жители убиты. Нас двоих взяли в плен и увели сюда, в этот сумрачный мир карликов. Здесь нас продали в рабство Фьялару, который давно мечтал приобрести рабов-эльфов, но был слишком труслив, чтобы отправиться в поход на Светлый Альфхейм сам.

Альфир замолчал и опустил взгляд. Вульф не требовал продолжения. Он знал, что последовало за пленением: долгие дни и ночи издевательств, унижений и избиений. Недаром карлики пользовались дурной славой даже в Мидгарте, где их не особенно часто можно было встретить.

— Остался ли кто-нибудь в живых из них? — спросила эльфийка с надеждой, кивая в сторону замка Фьялара.

Вульф покачал головой и сказал:

— Прости. Если бы я знал, то приберег бы парочку недоростков для вас.

Альфина ничего не ответила. Она посмотрела в костер, и перед суровым взором ее прозрачных глаз пронеслись картины ужасной мести, которую она столько вожделела в неволе и которую ей так и не довелось осуществить.

— Что ж, мы все равно вам очень благодарны, — проговорила она после некоторого молчания. — Скоро мы вернемся сюда, и тогда взвоет вся карликовая порода, когда эльфийские стрелы пронзят их тела, а спины их вождей украсят кровавые орлы.