Вторжение в Мидгарт

Он не знал, о чем сейчас думает и что чувствует невеста: каждая попытка выяснить это натыкалась на наглухо запертую дверь, за которую надменная дочь гаутского князя не допускала никого. Но вскоре Вульф оставил все попытки сближения (и сейчас даже не смотрел на нее), поскольку ни для кого не было секретом, что эта свадьба — лишь сделка между двумя князьями. Вульфу на мгновение даже стало жаль девушку, но, когда он вступил в священную рощу, это чувство сменилось благоговением, неким едва осязаемым страхом и волнительным трепетом.

Некоторое время они двигались меж деревьев, после чего вышли на широкую поляну, в середине которой находился алтарь из сложенных в кучу камней. Он был окружен кольцом из расставленных с равными промежутками деревянных идолов великих Асов и Ванов. Следуя обычаю, несколько воинов, что сопровождали свадебную процессию и несли огонь, воткнули в землю вокруг алтаря и идолов четыре факела — по одному с каждой стороны. Собравшиеся люди заполнили всю поляну, встав по ее краю.

Хермот и Асвид подошли к алтарю и возложили на него большое золотое кольцо, украшенное рунами. Одна из девушек, что служили в храме Асвид, подвела к алтарю могучего рыжего быка. Зверь покорно встал рядом со святыми камнями, багровыми от крови прошлых жертв, и тоскливо посмотрел на жрицу.

Асвид воздела костлявые руки к высокому звездному небу и запела удивительно звонким для ее возраста голосом:

— Славные Дисы, праматери древние, святые хранительницы гаутского рода, я призываю вас в Мидгарт и прошу вашего благословления! Великий Ингваз, откликнись на мой зов, явись и освяти эту ночь!

Жрица замолкла, а глубокий, проникновенный голос Хермота зазвучал в ночи, словно зимний ветер, дующий сквозь голые ветви деревьев:

— О великая Хольда, дочь светлой Нертус, я взываю к тебе! Дай нам твое благословление!

Затем оба запели хором:

— Великие боги и богини, древнейшие Дисы, освятите брак между этим мужчиной и этой женщиной.

Вульф вслушивался в слова молитвы, и ему казалось, что дрожащие тени выстраиваются в едва различимые образы старых женщин, что откликнулись на благой зов своих дочерей и преодолели грань между миром мертвых и миром живых. А с темного неба ударил яркий золотой луч, осветив всю поляну, будто лучом солнца.