Вторжение в Мидгарт

Но чувство любви, о котором так искусно пели скальды долгими зимними ночами у пылающего очага, всегда было для него тайной за семью печатями — оно оставалось таковым и по сей день. А ведь все могло бы быть иначе, если бы не эти злосчастные тролли. Но теперь все потеряно. Его любовь покоится на дне колодца Мимира, надежно сокрытая чарами древнего бога. Если даже могучий Воданаз не смог возвратить свой глаз, то ему, смертному, и подавно не вернуть залога. Что ж, значит, так тому и быть. Не стоит жалеть утраченного, тем более что взамен он получил силу, не снившуюся ни одному смертному.

Впереди его ждал долгий и трудный путь, в конце которого сияла яркой звездой великая победа, поэтому не стоило распускать нюни. «Мне не нужна любовь, — решил Вульф, — радость победы — вот чувство, которое приведет меня на вершину мира!»

Он положил меч себе на колени и достал из поясной сумки оселок. Внимательно оглядев щербатое лезвие, принялся точить железо, возвращая древнему клинку былую остроту.

* * *

Когда рассвело и люди стали просыпаться, Сигурд подошел к Вульфу, который все еще сидел на скамье, работая над клинком, и опустился рядом.

— Как себя чувствуешь, брат? — осведомился он.

— Лучше, — хмуро буркнул Вульф, осматривая лезвие. Удовлетворенный своей работой, он бросил его в ножны, а оселок спрятал обратно в сумку. Затем спросил:

— Что произошло после того, как я впал в забытье?

— Ничего особенного. Мы вернулись в гарт, принесли убитых, раненых и тебя с… — Сигурд запнулся, — …с Хродгаром.

Сигрун велела служанкам перевязать тебя и уложить. А тело Хродгара мы отнесли в местное капище. Сейчас оно там. Ты был в беспамятстве очень долго, мы стали беспокоиться.

— Сколько я пролежал?

— Весь день и эту ночь. Но та битва… — Сигурд посмотрел в сторону, вспоминая перипетии недавнего сражения. — Ты был похож на бешенного пса, сорвавшегося с цепи. Я посматривал за тобой краем глаза и, честно сказать, к середине боя не на шутку перепугался.

Мне показалось, ты обезумел и вот-вот примешься рубить своих.

— Никогда прежде не думал я, что стану берсеркером, — не без гордости усмехнулся Вульф и добавил: — По правде говоря, я в самом деле обезумел, хотя точно знал, кто мои враги.

— Ты один убил почти половину херулийцев, — с восхищением произнес Сигурд и похлопал брата по плечу. — Лишь благодаря тебе мы победили!

— И из-за меня погиб Хродгар, — помрачнел Вульф.