Наследник рода Раджат - 1

Я кивнул безопаснику и бросил взгляд на часы. До полуночи оставалось еще почти четыре часа.

- А запасной выход здесь есть? – поинтересовался я.

Если мы всей толпой, обвешанные оружием, соберемся куда-то на ночь глядя, да еще и после полученного «ультиматума», только идиот не догадается, что мы задумали. Наблюдателя, который отслеживает наш склад, даже бандиты наверняка додумались оставить.

- Конечно, - широко улыбнулась Марна.

Подойдя почти вплотную ко мне, она сдвинула с места второе кресло. Под ним обнаружился квадратный железный люк с небольшим отверстием под ломик.

Мохари надел на себя полупустую разгрузку, сунул за пояс пистолет, прикрыл все это сверху легкой курткой и подошел к нам, уже держа в руках железный прут. Он подцепил им крышку люка и откинул ее. Вручив оружие труда своей начальнице, он скользнул вниз и исчез в темноте подземного хода.

*****

За час до полуночи мы были уже на позициях. Диверсанты затаились в тени забора, готовые по сигналу убрать патрули во внутреннем дворе и охрану на въездных воротах.

Марна выпустила в небо сигнальную ракету, и тут же из-за забора донеслись тихие хрипы. Калитка распахнулась через пару секунд.

Карим с гвардейцами ринулся вперед, им предстояло сам дом зачищать. Диверсанты уже откатывались на следующие по плану позиции, готовясь перехватывать беглецов, если таковые будут, у остальных выходов.

За моей спиной остались только Марна и Асан, именно они сегодня взяли на себя роль моих телохранителей.

Теоретически, мафиозный главарь – не та величина, чтобы до него снизошел аристократ. Однако сейчас расклад сил неоднозначен. От моего рода остались лишь огрызки, и это наверняка уже известно в Лакхнау, а Гром контролирует чуть не половину города. Мне не нужны наезды на мой бизнес здесь. Особенно когда половину оставшихся силовиков рода я заберу с собой в столицу.

Осадить бандитов нужно показательно, и сейчас идеальный для этого момент. Не полез бы Гром к нам, пришлось бы мне самому нечто подобное организовать.

Когда я поднялся на второй этаж, в живых остались только сам Гром и двое его ближайших подручных. Все трое стояли на коленях лицом к двери под дулами автоматов моих гвардейцев.

Я зашел в помещение, которое было, видимо, кабинетом Грома, и остановился в паре шагов от него. Ему было лет тридцать пять.