Avaritia

Жалею, что в свое время не ходил в секции по самозащите и борьбе, так бы хоть знал, что вообще делать против вооруженных противников.

Пальцы сжимают шероховатый мокрый камень, вес которого не ощущается вовсе.

Кинуть его или нет?

Желание велико, а морды маячат прям перед мной…

Нет, глупо, лишать себя найденного оружия в ту же секунду, как его нашел — очень глупо.

Пропускаю удар клинка перед собой повернув телом, а затем замахиваюсь и со всей силы бью кирпичом по вытянутой руке.

Хотелось ударить по кисти которая сжимала рукоять клинка, но тут же осек себя.

Схватив рукой кисть мужика, выворачиваю его руку так, чтобы локоть смотрит вверх, и бью по нему кирпичом со всей бурлящей во мне силой.

— А-а-а! С-с-су…

Привычный моим ушам хруст ломаемых костей, прервался криком из разинутого рта. Мужик орал так громко, что людям на улице становилось все труднее игнорировать происходящее здесь.

Кирпич раскололся от такого удара, в моей руке лишь остался заостренный кусок, который уютно и крепко засел в виске кричащего противника.

В обычном случае, такое бы не получилось сделать, ведь кирпич сломается, и максимум, что получится это нанести тупой удар даже острым кончиком, который рассыпется, но с моей силой, мне удалось одним ударом пробить черепушку.

Кровь пачкает руку, пропитывает рубашку. Не чувствую никакой брезгливости, но все равно отдергиваю ее заметив краем глаза замах одноглазого. Удар быстрый и мощный, хоть сейчас я и ощущаю себя быстрым и ловким, но мне не удается полностью увернуться.

— Ха-ха! Тварь!

Пячусь назад прижимая окровавленную руку, моя кровь перемешивается с чужой, пока взгляд упирается в валявшийся в грязной луже кончик мизинца.

Сука!

Не больно, но в голове, зарождается какой-то животный ужас. Все тело бьет мелкая дрожь, и мне хочется лишь кричать, пока буду терзать своего врага.

Это я и сделал.

Одним длинным прыжком пересек разделяющее нас расстояние, врезался плечом в одноглазого, который стоя ко мне боком ничего не заметил из-за отсутствующего глаза.

Мы покатились по грязной земле. Он старался ударить меня кулаком по лицу, вцепиться руками в шею и сжать ее посильнее задушив меня, я же ногтями царапал его лицо, зубами вгрызся в щеку.

— Дерешься как баба! — орет мужик, пытаясь спихнуть меня с себя.

Удары сыплются на мою голову, но я заставляю себя только сильнее держаться за противника, не желая отпускать.