Чародей. Том 2

По ходу дела, это снова произошел форсмажорный случай в результате продолжающегося процесса разворачивания вычислителя, который вовсю тасовал нейроны в моем мозге. Хорошо хоть успел помочь ребятам.

Карина купалась, и я решил присоединиться к ней, но сначала свяжусь с охотниками и узнаю, как у них дела.

Паладин Рушаль

Командир жреческой партии с горечью обвел взглядом поле боя, точнее, место избиения. Боевые товарищи мертвы. Всюду лежат, припорошенные землей, их изувеченные тела.

– Как же так? – прошептал он.

Это была засада, и они угодили в нее, как дети. Он привел их на смерть, поддавшись гневу: поймать и покарать убийц, вероломно напавших на фланговый отряд. Что теперь он скажет женам погибших? Как посмотрит в глаза их детям? А собственный сын? Перед походом тот спросил: «Папа, ты накажешь злодеев и защитишь хороших?» Рушаль заскрежетал зубами. Он улыбнулся тогда, потрепал малыша по волосам и пообещал, что конечно же все так и будет. Как всегда. Но он ошибся, обманул собственного ребенка! Мужчина в бессильной ярости сжал кулаки и налившимися кровью глазами уставился под ноги.

Может, хоть кто-то уцелел?

Командир с рычанием принялся остервенело рыть землю голыми руками. Впрочем, он понимал – это бесполезно. И в этом лишь его вина… Вспоминать не хотелось, но воспоминания сами собой понеслись перед мысленным взором.

Враг бил и бил, не жалея сил. «Ко мне! – орал Рушаль, срывая голос, силясь перекричать грохот и завывания ветра. – Плотнее!» Воины буквально облепили его, вцепившись, словно утопающие цепляются в плавающую посреди океана бочку.

Усиленная богом аура накрыла бойцов, смягчая смертоносные удары. Но противник был слишком силен – защита не справлялась. Пожалуй, больше других «повезло» тем, кто был на периферии. Они погибли сразу. Остальные умирали медленно – каждый вражеский хлопок наносил им все новые и новые травмы. Защита паладина и мощные доспехи лишь продлевали агонию, заставляя людей страдать перед смертью. У них вылетали из носа и ушей струи крови, они выпучивали глаза то ли от боли, то ли от ударов.

Стон раненых, которые, истекая кровью, прильнули к нему, ища спасения, до сих пор стоял в ушах. Дольше всех держался брат Каспиус. Рушаль в попытке спасти самого ценного члена экспедиции сам обхватил его руками, прижимая к себе. Жрец бы выжил, если бы просто смиренно ждал окончания атаки. Но он, не жалея себя, кашляя кровью в лицо паладину, без устали взывал к богу, пытался помочь до конца. И не выдержал.