Воронка Хаоса. Метаморф

Пусть по крупицам, но собирать информацию об этом Мире, и даже без возможности использовать свой дар, укреплять организм всеми доступными способами, не забывая про дух: медитировать можно и в пресловутом ошейнике.

Сейчас я остро жалел, что не слушал отца, избегая такого скучного на мой взгляд занятия, как медитация: понимал её важную роль в развитии дара, но, увы, не хватало терпения.

Чтобы чего-то добиться в этом мире, чтобы появилась возможность вернуться домой — мне необходимо стать сильным магом. Просто найти Воронку Хаоса и прыгнуть в неё — верх глупости.

Раз Вартон-Ол и Камилла не выпали из неё в том месте, что и я — значит, оказались в другом. И не факт, что то место в одном и том же со мной Мире. Может статься, вновь пройдя тот же путь, я не попаду домой, а выйду непонятно где, и хорошо если в развитом Мире, а вдруг угожу к неандертальцам или людоедам...

Брр-р, нет, так не пойдет. Надо взрослеть, учиться, развиваться, искать информацию о перемещениях между Мирами. Сильно подозреваю — такая имеется.

Наверняка засекречена, но...

— Чего застыл, как ворона перед говном? — рявкнул мне в ухо Зиндар.

— А? — подпрыгнул от неожиданности и в тот же миг оказался втолкнут в небольшое кирпичное строение.

— Ждём, — скривился Бернт, мрачно созерцая стоящую впереди очередь.

Я не сразу понял, где мы оказались, лишь через пару минут, когда громкий ор огласил помещение, а в воздухе запахло палёной кожей — сообразил: здесь ставят клейма.

Четверо хозяев с только что приобретенным живым имуществом ожидали своей очереди.

Я попятился, но далеко уйти не позволила натянувшаяся цепь.

Нас будут клеймить как скот!!!

Мрази, уроды, сволочи!

Стоявшие впереди рабы: молодой парень с опущенной головой, вздрагивающий от каждого шороха; девушка с потухшим взором, в глазах которой практически отсутствовала жизнь; усталый, сгорбившийся мужчина средних лет и одетая в грязное тряпьё молодуха с безумным взглядом — все они смирились со своей участью и даже не пытались сопротивляться, когда клеймовщик ставил знак принадлежности на задней части шеи, чуть ниже кромки волос.

Каждому наносили индивидуальный рисунок — скорее всего, знак рода того, кому принадлежал невольник. Каждый рабовладелец протягивал «мастеру» миниатюрный железный медальон, который тот разогревал на огне, а затем прикладывал к коже очередного бедолаги.

Я не понимал смысла столь варварских методов. Можно просто поставить магическую метку и дело с концом.