Небесный шаг (1 арка)

Молодой человек ясно чувствовал угрожающие взгляды со стороны этих странных людей, а в воздухе ощутимо веяло необычной вязкой, будто смола, силой, от которой в душу начинал заползать страх. Другие рабы тут же начали беспокойно оглядываться по сторонам в попытках найти хоть какой-то выход из той ловушки, в которую их, судя по всему, вели. Сейчас уже ни у кого из них не осталось особых иллюзий: куда бы их не вели, ничего хорошего там с ними произойти не могло.

Наглый парень, который до входа во дворец механически переставлял ноги, начал, по-видимому, приходить в себя, так как его стала колотить безудержная дрожь, но это не мешало ему уверенно идти дальше, оставаясь всё ещё под действием сил конвоирующих, из-за чего его походка приобрела размашистую дёрганость.

Проведя рабов через врата, охранники направились в сторону возвышения, толпа расступалась перед ними и тут же смыкалась за их спинами. Гнетущее давление с каждым новым шагом увеличивалось, и по мере приближения к возвышению рабы уже с трудом переставляли ставшие неимоверно тяжёлыми ноги.

Когда до него оставалось несколько десятков метров, Сонг взглядом отметил необычные ступени у чёрной конструкции. Они были острыми, будто кромка ножа, и похоже их вытесали из материала наподобие обсидиана. Сам камень хоть и был тёмен, но под ярким светом огромного зала немного отливал красным.

Из-за всё более усиливающегося напора силы Сонг постепенно начал терять связь с окружающим миром и временем. Вот он подходит к ступеням; миг, и уже поднимается по ним; ещё один миг, и он стоит на вершине возвышения, осматривая зал и стройные ряды одетых в чёрное людей.

Казалось, обрушившаяся на него тяжёлая и липкая, точно кровь, энергия сейчас затопит его до самых краёв, и он окончательно потеряет себя. Но в этот момент прилив странной силы вдруг оборвался, и Сонг почувствовал нескрываемое облегчение, будто целая гора свалилась с его плеч

Глава 3

Однако, несмотря на то, что напор силы на него прекратился, Сонг всё ещё находился под контролем рабского ошейника, а сжимание удавки вокруг горла сразу напомнило ему об этом.

Со стороны людей под возвышением послышался гул, переросший в монотонный речитатив — непонятный напев на неизвестном Сонгу языке. С каждой секундой голоса поющих всё усиливались, и чем сильнее они звучали, тем яростнее вкладывалась в песню сила. Море людей начало расступаться, пропуская к возвышению другую делегацию, состоящую из людей в длинных чёрных балахонах, чьи лица не были скрыты капюшонами.