Наследник Бури

Например Миша – сирота, на руках которого осталась маленькая сестра. Он знает, что за верность Роду Ароновых, я обеспечу её будущее.

Поварёнок уже не слышал нас. С очередным вдохом Эфира, его глаза закатались, тело напрялось, вены вздулись на руках.

- То есть этот парень идёт уже сверх дозволенной двадцатки? – нахмурился я.

- Если быть точным, Миша будет двести восемнадцатым.

Сдавив его шею пальцами, отец взял мою руку, положив парню на плечо. Его рыжие глаза ярко вспыхнули, пальцы сжались сильнее, будто он пытался оторвать кусок плоти.

- Почувствуй эфир в его теле, - приказал он.

Как это сделать по «Ароновски» я понятия не имел, так что пошёл своим путём. В этот раз оказалось достаточным лишь подумать о мантре, даже не зачитывать её. Пара секунд, и я отстранился от тела, увидев наши фигурки, склонившиеся над поварёнком.

В первую секунду, я едва не ослеп от того, насколько ярко светился эфир внутри отца. Питающая его нить была значительно толще моей, а вот поварёнка связывала совсем тонкая, почти не различимая ниточка.

Я замешкался. Он ведь ещё не Наделённый, так какого… Я думал, что эта ниточка – следствие касания отца, или след поступающего эфира, но заглянув глубже, я увидел нескончаемый поток эфирной энергии, протекающий через всё его тело и оседающий незначительными частицами.

Отец пропитывал парня, втягивая поток и выпуская в подготовленный сосуд, но эта процедура не проходила бесследно! Поток оставлял после себя множество повреждений, выделявшихся на фоне потока, и оседающие крошки эфира не позволяли им зажить.

- Чувствуешь? - прозвучал голос отца вдалеке. Волевым усилием вернувшись в тело, я возмутился.

- Это ранит его! Зачем?

- Нет, сын. Это я его раню. Возьмись за шею и следи за потоком. Слушай мой голос.

В этот раз мне не пришлось "вспоминать", кто я такой. Едва коснувшись поварёнка, движение эфира сияющим потоком проявилось под его кожей. И волевым усилием, отец отклонил поток - тот отозвался короткой искрой, оставив после себя ещё одну рану. Поварёнка начали бить судороги.

Поток расслаивался по всему телу, будто двигался по кровеносным сосудам, и спустя долгие пару минут, запас иссяк, и парень обмяк в кресле. Грудь тяжело вздымалась, зубы стучали, но он оставался жив. Эфир почти полностью истёк из его тела, отец уже убрал руки, но частицы ещё оставались внутри, не позволяя затянуться эфирным ранам.

- Ты чувствуешь внутренние изменения?

- Ещё как вижу. Он же умрёт!

Сняв маску, отец бросил её на стол и освободил лицо поварёнка.