Наследник Бури

Я организовал нападение на наследника рода Ароновых, молодого графа Фёдора Аронова. Я организовал неполадки в аппаратуре «испытания ветров», и обвинял юношу в том, в чём он невиновен. Как верного служителя Фатума, меня подстёгивало желание помочь ему раскрыть свои способности, доподлинно убедиться в том, действительно ли юноша не является Мессией, которого все мы здесь, - он развёл руки в стороны, - ждём уже долгие годы. Я потерпел неудачу, и готов понести наказание.

Застыв, я оторопело пялился на совершенно спокойного магистра.

Он только что взял на себя чужую вину! Неужели Куропатов-старший решил заступиться за сына? Какова же его власть над этим человеком? Из кресла магистра в тюремную камеру… Дьявольщина, мне нужно с ним поговорить. Нужно развить украденный у Чтеца дар, заглянуть в его память, и…

- Решение графской Ассамблеи принято заочно, - громко продолжил Инспектор. – За организацию нападения на Одарённого, магистр приговаривается к смерти.

Скользнув взглядом по толпе, Грибоедов увидел меня.

В его взгляде не было ненависти, лишь спокойная безмятежность. Он даже улыбнулся, опускаясь на колени. И одарённый, шагнув к магистру, коротким взмахом руки запалил родовой Дар – двуручный меч неестественно огромных размеров. Быстрым, резким ударом, он отрубил голову Грибоедова.

Глава 21

Глядя на обезглавленное тело, я судорожно соображал, как это может мне аукнуться. И больше всего, меня беспокоила судьба только что завербованного Семёна. Если парень проговорится, не поймёт, что его вину взял на себя другой человек…

- Господин Аронов, на минуточку, - позвал Инспектор.

За ним шёл незнакомый мне магистр.

- Не сейчас. Я не в том состоянии.

- Я лишь хотел познакомить Вас с новым куратором, и обсудить дальнейшую судьбу Вашего обучения.

- Не сочтите за оскорбление, господин инспектор, но я только что пережил тяжёлый бой, и едва держусь на ногах. Что уж говорить о способности трезво мыслить.

Незнакомый Магистр, уже нацепивший дружелюбную улыбку, смущённо застыл, вопросительно глядя в спину своему провожатому, но тот милостиво кивнул.

- Значит утром. Мы останемся в Академии ещё на восемь часов, привести в порядок последствия этого… инцидента.

Сил хватило лишь молча кивнуть. Сбивчивым шагом, я пробивался через толпу, игнорировал жужжание студентов, задававших мне вопросы. Картинка в глазах уже поплыла, я даже не был уверен, что иду к главному входу.

- Всё в порядке?

Голос Михайлова пробился через шум галдящей позади толпы.