Наследник Бури

Отступив на два шага, я бросил взгляд на оружие – в некоторых местах проявились сколы, из которых слабым дымом сочился оранжевый эфир. Дьявольщина, долго эта палка не выдержит.

Снова бросившись в атаку, я не щадил дубинку, провоцировал Семёна на ответный удар, и когда тот снова ударил с замаха, пригнулся под лезвием и вцепился в массивную рукоять, возле его руки, концентрируясь на своём Даре. Ладонь обожгло, будто я за горячую сковороду схватился, но чем сильнее я стискивал пальцы, тем проще было терпеть боль.

- Ублюдок, отпусти!

Семён пнул меня по колену, ещё раз, и с третьей попытки он вырвал топор, только… Тот начал прерывисто мерцать, словно фонарик с севшими батарейками. Семён тоже это заметил, напряг мускулы, будто это могло восстановить потерянный Дар, но поздно.

Морщась от боли, я обрушивал на него дубинку, и теперь уже от его оружия отваливались куски, будто секира была из пенопласта. Он пропустил очередной удар, я огрел его по уху и мощно, в стиле трёхсот спартанцев, пнул в грудь, выбрасывая прочь с арены.

Быстро сориентировавшись, Семён вогнал лезвие секиры в пол, и рухнул мешком у самой кромки арены. Не хватило каких-то сантиметров… Дьявольщина!

- Давай, Федя, дави его! – закричала Лайза.

Будто опомнившись, остальные заголосили, выкрикивая имена своего фаворита. Голоса поделились примерно поровну. Тяжело дыша, я выжидал, не рисковал нападать у края арены. Одно неудачное движение станет фатальным.

Поднявшись, Семён заставил остатки секиры развоплотиться и появиться вновь, снова целой. Чиркнул лезвием по полу и рванул в мою сторону. Отведя руку в сторону, он махнул в мою сторону, и… долбанная секира полетела мне прямо в голову.

Резко пригнувшись, я избежал удара, но не успел сориентироваться - подонок схватил меня за ремни Казер-брони и дёрнул изо всех сил. Вот только ремни выдержали. Как же он обалдел в этот момент! Наверняка, Семён что-то сделал с застёжками, и теперь, секундное замешательство стоило ему боя.

Я врезал ему по челюсти, подсёк ногу и обрушил дубинку на затылок. Казер-броня остановила удар, яркой вспышкой осветив защитный барьер, но парень уже поплыл. Я ударил ещё дважды, и только собрался оставить дубинку, чтобы силком выбросить Семёна с арены, как спина взорвалась болью.

С резким криком я повалился на него, барьер перед глазами стал почти материальным, мешая обзору.