Логик

Тебя, видимо, не могли обнаружить или не хотели. Так было до тех пор, пока не явился Падальщик. Именно он начал игру.

— Если Илон из Совета, то он мог забрать меня еще на выходе из трактира, когда я тащила твое тело в кусты, — задумалась скиталица.

— Именно! — воскликнул я. — И почему он этого не сделал?

— Наверное, решил сначала выяснить, кто же на самом деле сын Верховного, — у него был приказ убить тебя. Ведь только Марк смог подтвердить твою личность.

— Это так, — согласился я и спросил: — Что нам это дает?

— Как я говорила, Падальщик работает и на Румаи, и на Совет.

В этом случае его действия вполне логичны. Он просто решил поймать двух зайцев одним капканом. Выходит, нет никакого бунта, Кира.

Мне оставалось лишь устало вздохнуть. Кая просто не жила в Пирамиде столько, сколько я. Совет — сборище жадных до власти логиков. Румаи так давно на своем посту, что некоторые из Совета, уверен, уже давно созрели для того, чтобы занять его место. Это понимают и сам Верховный, и члены Совета. А потому восьмой и девятый уровни Пирамиды полностью принадлежат Румаи.

Также и шестой уровень безоговорочно прислуживает седьмому, где и располагается Совет, выше он просто не посмеет лезть — его уничтожат. Остается лишь плести заговоры против Верховного, вести скрытую игру. Я совершенно уверен, что скиталицу подобрал не обычный патрульный отряд — то были спецы с шестого уровня. Но им не дали забрать Каю, пес меня раздери! Значит, есть еще и третья сила, которая пока не хочет себя проявить. Да еще и этот Падальщик с приказом от Румаи снести мою голову и взять скиталицу в плен. Последнего Совет жаждет особенно.

— Сейчас ясно лишь одно: ты зачем-то необходима Совету. Живая и почти невредимая.

С этим она вынуждена была согласиться.

Мы шли, путаясь в хитросплетениях тоннеля и своих мыслях, пока не уперлись в тупик. Дорогу преградила огромная металлическая дверь, за которой слышался шум. По моим прикидкам, мы где-то в центре подземелий Склепа.

— Смотри, — вдруг окликнула меня Кая, указывая пальцем вверх.

На высоте пяти метров виднелась вентиляционная решетка. Я подлетел ближе: ржавые прутья были наскоро вмонтированы в твердь камня. Прикоснувшись к прутьям рукой, разогнал скорость коррозии до немыслимых величин. Ржавчина сожрала металл беззвучно и неумолимо, прутья рассыпались, словно были из песка.

— Давай сюда, — протянув скиталице руку, за которую та цепко ухватилась, я смог втащить ее в узкий лаз.

— Хорошо, хоть дверь не пришлось ломать, — перевела она дух.