Логик

Орудуя холодным черным клинком, за пару мгновений логик перерезал глоток больше, чем за все время пребывания на основном уровне Пирамиды. Первыми пали те, кто был ближе всего к Луне. Живы остались, наверное, только случайно зашедшие сюда посетители. И бармен. Этот низкорослый старик тоже был цел и невредим.

Сознание — штука сложная. Особенно когда тебя не на шутку вырубает по причинам, не поддающимся обычному разумному объяснению. После таких вот обстоятельств оно возвращается не постепенно, а наоборот — стремительно.

Как если бутылку с газированной водой резко встряхнуть, не открывая крышку, и когда содержимое уже вспенилось до предела — крышку резко срывает, и все встает на свои места практически мгновенно. Пшик! И готово.

— Уже пришел в себя? — спрашивает Луна.

Оглядываюсь. Мы около какого-то дерева. Вокруг издающие необычный запах кусты. Вдалеке слышится шум транспорта.

Парк, догадываюсь я. Где-то в четвертой парсе, скорее всего, в районе улицы Небесных Тел, недалеко от Открытых Балконов.

— Вопрос в том, откуда я шел, — с трудом выговариваю я, пытаясь оторвать тяжелую голову от земли.

— Ну, скажем, не шел, а я тебя тащила. После того, что произошло в трактире, не мудрено свалиться в обмороке.

Последнее, что я помнил, это ощущение холодной от ворожбы рукоятки кинжала и кровь, очень много крови… Да, такого со мной еще не случалось.

Интересно, а скольких…

— Да почти всех, — с лёгкостью читая мои мысли, без тени сожаления о пролитой чужой крови сообщает Луна.

Медленно поворачиваю голову к ней.

Луна улыбается. Ну, точно, не простая она скиталица: хладнокровие в таком объеме образуется только после событий, которые и в страшном сне не приснятся. Например, после войны с интуитами.

— Я, вообще-то, не сторонник бессмысленных жертв, просто… — я замолкаю и после легкой запинки договариваю: — Просто так получилось.

— Просто этих тварей следовало наказать, — жестко произносит она уже без улыбки, а потом спрашивает: — А что с тобой случилось?

— Вспомнил одного интуита.

— И поэтому разозлился?! — Она явно насмехалась надо мной.

Ну еще бы! Тот, кто не способен отгородиться от такой примитивной эмоции… в общем, жалкое зрелище.

Однако мне не стыдно. Стыд, кстати, тоже проявление слабости. Потому я просто отвечаю:

— Да. Надеюсь, он еще жив.

— Логик, который хочет, чтобы интуит был жив… Поразительно! — восторгается Луна.

— Мне бы хотелось убить его собственными руками. Поэтому — да. Я надеюсь, что он жив. Жаль, что война закончилась, — говорю я.