Логик

— С виду тихий, но, как выпьет, начинает громить все вокруг. Однажды он изнасиловал сестру моего приятеля, правда, этого не доказали, а может, просто замяли дело, — уже шепотом добавил он.

— Настоящий урод, — не скрывая злости, буркнула Кая.

Парень с опаской оглянулся, видно, боясь, что Кано окажется за его спиной. Там было пусто, однако резкие слова Каи привлекли всеобщее внимание. А потому бармен поторопил нас:

— Пойдемте. Если хотите уйти по-тихому, то лучше сделать это сейчас.

Спорить мы не стали. Парень быстро вывел нас в свою комнату, из окна которой мы спрыгнули в темный переулок.

— В Крестострел тебе надо, парень, — на прощание сказал я.

Кажется, он это и без меня прекрасно понимал. Но по каким-то причинам не мог выбраться из тайного города.

— Когда-нибудь. Обязательно! — с жаром тихо произнес он.

Мы торопливо двинулись подальше от этого трактира, шли, пока логиков в округе не стало меньше. Разговоры утихли, базарная шумиха осталась позади. Теперь можно было посмотреть, что за карту нам всучил Кано.

— По всей видимости, головорез дал нам лишь часть карты, — сказал я.

На рисунке город заканчивался у другой стороны рынка, большим синим кругом был отмечен центральный сосуд, а следом за ним в восточном направлении полыхал красным крест, к которому вела пунктирная линия.

— Несколько кварталов, — задумчиво отозвалась Кая, — идти час или полтора, если по прямой. Но мы ведь не будем пользоваться самой короткой дорогой?

— Совершенно верно. Лучше всего подойти к этому зданию сзади, прячась в закоулках, — поддержал я.

— Но почему ты вообще решил воспользоваться этим приглашением? — возмущённо спросила Кая.

— Каким бы неприятным ни был этот тип, он прав. Нам не найти более знающего проводника, чем главный караванщик. У него и власть в руках, и знания.

— Главный караванщик? — изумленно переспросила она.

— Скорее всего. Талами все-таки подсказал решение проблемы, Кано недооценил его. Думаю, спустя какое-то время мы бы все равно пришли к необходимости отыскать караванщика.

Кая была откровенно рассержена тем, что нас мгновенно вычислили. Я полностью разделял ее негодование, но деваться было некуда.

— Хорошо, — сказала она. — Но если я почувствую подвох, прирежу сукина сына вместе с этим носатым караванщиком!

Я усмехнулся: глаза скиталицы полыхали яростью.

— Не сомневаюсь, однако постарайся придерживаться своей роли, — напомнил я.