Логик

Интересная особенность: силы Каи никоим образом больше не подавлялись — ни моим присутствием, ни теми, кто был над нашими головами, за толщей каменных стен. Это был нонсенс, исключение из правил. И мне оставалось только гадать, как она этого добилась. Впрочем, после посещения ведьмы Ровы я мог колдовать рядом с ней, сколько захочу, и тоже без всякого для себя ущерба. Понятное дело, я был среди своих, но факт остается фактом: она не создавала никаких неудобств, даже наоборот — наши способности дополняли друг друга.

Размышления мои прервались, когда за очередным поворотом показался силуэт живого существа. Оно сидело, привалившись к стене, и пока нельзя было сказать, кто это такой.

Когда мы приблизились, нашему взору предстал тощий пожилой логик. Старое тряпье висело на нем лохмотьями, жиденькие побелевшие волосы были связаны в пучок на затылке разноцветной тряпкой. Кожу щек, впавших от тяжелой жизни, покрывали глубокие морщины, самые мелкие из них давно поселились и вокруг глаз, один из которых уже почти ничего не видел в этом мире.

— Здравствуй, — сказал я.

Несмотря на то что я глядел сверху и благодаря этому занимал как бы более значимое положение в сравнении с ним, старик, высоко задрав голову, смотрел на меня как на равного по силе, к тому же, хорошо скрывая любопытство, искоса поглядывал на Каю.

— Здравствуйте, — хрипло, но отчетливо проговорил он, обращаясь к нам обоим, а затем добавил: — Какой интересный шар висит в воздухе!

Надо было выкручиваться.

— Обыкновенное преломление света, старик. Уверен, если попробуешь, у тебя тоже выйдет такое сотворить. — Это было откровенной ложью: преломление света в полнейшей темноте — вздор, но надо было придумать хоть какое-то оправдание. Он сам наверняка домыслит, как нам удалось сотворить нечто подобное, придумает для себя сверхтехнологию, новый виток колдовства и поверит в это.

Старик отрицательно покачал головой.

— Боюсь, что нет. Я слишком стар для таких фокусов.

— Тебе виднее, — осторожно заметил я. — Как твое имя?

Он надолго задумался, то ли вспоминая, как же все-таки его зовут, то ли придумывая себе новое имя прямо сейчас.

— Хофа, — наконец сказал он, — Хофа Кехх.

Двойные имена не в почете наверху. Это значит, что он рожден здесь, в катакомбах. И дожил до своих лет, что удивительно.