Логик

— Но тогда почему ты постоянно следуешь за ней? — спросил я.

— Почему-почему… А почему на тебе именно черная одежда? Почему ты любишь одно и ненавидишь другое? Выбирая что-то из многого, отметаешь все остальное?

Его вопросы заставили меня задуматься.

— Так тебе просто нравится наша Пирамида? — наконец дошло до меня.

— Верно. Она прекрасна. Я помню, как много сил было вложено в ее строительство, скольким пришлось пожертвовать. Меня восхитил поступок Золтуса, и я пообещал, что не оставлю Пирамиду в одиночестве.

Меж тем мы уже довольно долго шли в северном направлении. И теперь даже я ощущал бормотание нескольких голосов. Не сомневаюсь, что, чем ближе будем подходить, тем они станут сильнее. Если это та самая ведьма — вполне разделяю негодование Путника. Он-то, наверное, постоянно слышит ее треп, ибо его уши — все стены, которые тут есть.

Ветер стих, а может, его просто усмирили. Вместо ледяных порывов до нас долетали лишь слабые теплые дуновения, приятно овевающие лицо. Благодать, короче говоря.

Всегда бы ночи были такими. Сам-то я, как только оказался на Крестостреле, любил порой выбираться на Открытые Балконы и с высоты нескольких миль наблюдать за луной и звездным небом. Однако скоро понял, что такие занятия до добра не доведут, а потому быстро от них отказался. Просыпающиеся чувства могли отнять силу, которую я уже тогда принялся копить для Румаи.

— Ты о чем-то задумался? — вывела меня из мечтательного состояния Кая.

— Да так, — отозвался я, — старые воспоминания.

— Понимаю, — заулыбалась она, — со мной тоже так бывает, но ты, наверное, крайне редко предаешься им.

От этих слов я отпрянул, как от смертоносного заклинания. Это что же, выходит, несмотря на все тренировки, моя чувствительность готова проснуться в любой момент? Нет, только не это! Сначала убить Румаи, а потом плевать, что будет. Потом хоть закатами любоваться, хоть восходами. А сейчас лучше про все это забыть. М-да, скиталица действует на меня не самым лучшим образом.

— Я уже довольно давно слышу какие-то голоса, — обратился я к Путнику, чтобы отвлечься.

— Это она, ведьма, — раздраженно ответил Город, — тут уже осталось немного. Надеюсь, у тебя получится убедить ее убраться обратно в пустошь.

А выйдет ли, подумал я про себя. Возможно, ведьма совсем не так проста. Кая не отзывалась о ней, как о существе слабом, да и сам Город не смог ее выдворить.

— Кая, кто такая эта ведьма?

— Говорят, что она была рождена наполовину логиком, наполовину интуитом.