Логик

Да что там, уверен, он уже мчится за нами вслед.

На Южном мосту, метрах в десяти от логоцикла, нас накрывает докатившаяся взрывная волна: дверь рассыпается вдребезги, а оплавленные куски разлетаются в стороны.

Машина не подвела: мотор заводится сходу, и я тут же выжимаю из него все, что только могу, вернее, он может. В это мгновение из пылающего проема, где секундой раньше была дверь, вылетает огненный вихрь. Черт меня дери, могу поклясться, что ноги Падальщика объяты пламенем, причем это явно результат ворожбы, а не случайного возгорания.

Слава небесам, на поддержание темпа уходит вся его сила. Я быстро создаю ржавую сферу времени и отпускаю ее за нашей спиной. Падальщик реагирует мгновенно и ныряет с моста.

Мотор логоцикла работает бесшумно. И теперь я, не веря своим ушам, слышу отчетливые хлесткие удары по воде далеко внизу под мостом.

— Какой же, вурдалак его дери, силой надо обладать, чтобы бежать по воде? — кричу я в изумлении.

Луна удивлена ничуть не меньше меня. Наверное, тоже видит такое впервые в жизни.

— Почему он не летит? — спрашивает она.

И тут до меня доходит:

— Потому что в воздухе не от чего оттолкнуться, чтобы ускориться. А вода — идеальная среда для такого бега. Малейшее усилие воли — и она становится твердой. А дальше, как и по асфальту. Определенно, это не простой Падальщик. Возможно, с восьмого, а то и с девятого уровня.

Спустя пару минут преследования это существо все-таки обгоняет нас и забирается обратно на мост, однако не преграждает нам путь, а отходит в сторону, на тротуар.

В момент, когда он пытается уйти от удара, мы проносимся мимо и съезжаем с моста, поворачивая направо, в сторону второй парсы.

— Куда мы едем? — спрашивает Луна.

— На улицу Тлеющих Фонарей. Там мой дом, — объясняю я.

— Но разве они не придут туда?

— Конечно придут! И до этого мне надо забрать Механизмы Времени.

Луна сжимает меня еще крепче, мне кажется, от злости.

— Неужели ты настолько жадный! — вырывается крик из ее груди.

— Нет, — отвечаю я спокойно, — эти частицы Механизмов Времени — все, ради чего я жил. Они — лучшая, чистейшая сила, которую мне удалось раздобыть за восемь лет жизни на Крестостреле.

— Но зачем она тебе? — не унимается Луна.

— Это единственный способ убить моего отца.