Логик

— Для интуитов же я основал город у подножия двух гор и назвал его Атмосферикой, — вступил в разговор Магистр Интуит. — Атмосферика стала идеальным местом для развития навыков, благодаря которым интуиты могли ворожить удивительные вещи. Их не волновал прогресс, не интересовали политика и власть, они просто любили жить.

— Я был крайне рад. Ведь мой план удался: планета начала восстанавливаться. Войны прекратились. Мир погрузился в самопознание, — хором произнесли два существа. А затем добавили: — Когда на планете Небо больше не осталось обыкновенных людей — все уже рождались с сосудами и врожденной силой, — моя миссия была закончена и я исчез, следуя зову собственной судьбы.

— Однако войны не прекратились, Золтус, — обратилась Кая к обоим существам сразу.

— К сожалению, да. Для этого и появился Люма. Так распорядилась судьба. Не я. Ему удалось прекратить вражду, а сейчас он старается сделать так, чтобы она закончилась раз и навсегда.

Кая печально посмотрела на Люму, который все это время помалкивал.

— Я рассказал вам эту историю, потому что он меня попросил, — они оба указали на Люму. — Вы больше чем просто логик и интуит. Теперь я это вижу. Люма, мой добрый друг, оказался прав в своем выборе. А теперь идите, остальное он поведает сам.

И без долгих прощаний время прервалось, сдвинулись незримые пласты, завращалось колесо той телеги, что отвезла нас назад, в настоящее.

Мы снова стояли в пограничье Люмы, ошеломленные услышанной правдой, и озирались по сторонам, пытаясь осмыслить и принять то, что поведал Золтус.

— Начало истории вы знаете, — произнес Люма. — Но до сих пор не понимаете, как это связано с вами двумя.

— Да уж, поясни, а то, может, зря я тащилась сюда столько времени, получала пророчество у этой мерзкой ведьмы и подвергалась всяческим побоям, в том числе и от тебя самого! — зло прошипела Кая.

— Нет, Кая. Того хотела судьба, тебе ли не знать этого… Не побоев, конечно, но, клянусь тебе, я скорее сам умру и пойду против всех сил космоса, включая судьбу, чем дам тебе умереть! — пылко ответил Люма, и в словах его была бесконечная уверенность в выборе, который, если надо, он совершит без колебаний.

Я понял, что скиталица знала это лучше всех на свете! В глазах у нее сейчас стояли слезы. Она ждала объяснений. Хотела знать, почему тот, кого она отчаянно пыталась вызволить из плена, сам же ей и мешал, скрываясь под личиной Падальщика.