Логик

В глазах его застыли слезы. Не представляю, с какой болью ему сейчас приходится справляться, да и не хочу этого знать. Заклинание, которое он приготовил, уже готово сорваться с цепи. Я чувствую это лучше всего остального. Когда Илон подходит ближе, до меня вдруг доносится, что он бормочет: это же песенка с моим пророчеством!

Я не могу в это поверить. Откуда, как он его узнал?! Но от Падальщика не стоит ждать объяснений, он продолжает движение и монотонно бубнит себе под нос.

— Да что ты хочешь от нас? — отчаянный крик вырывается из груди, и, кажется, от этого крика внутри у меня что-то не выдерживает…

А потом все вдруг разом становится на свои места.

Щелк — и готово!

— Кая. Мы должны убить его… — говорю я.

Скиталица улыбается, она и так это знает и уже почти приготовила заклинание, собрала на него силу.

— Нет, — чертыхаюсь я. — Мы должны соединить логическое и интуитское! — пытаюсь я объяснить, и, кажется, мне это удается.

Раньше сделать такое у нас не получалось даже в своем пограничье: слишком сложная, запредельная техника. Я и представить себе не мог, что когда-либо это станет возможным. Однако Илон, напевая мое пророчество, сам подсказывает сейчас: он хочет, чтобы я вспомнил, кем являюсь на самом деле. Не логиком, не интуитом, а… никем…

Именно так.

Никем.

И только этот «никто», обременённый лишь свободой, презревший пресловутый порядок вещей, способен разглядеть в Кае ее внутренний сосуд, совсем как она сделала это когда-то. Значит дело только во мне: я постигал истину — Кая знала ее изначально.

— Ты готов? — спрашивает она.

— Да… — отвечаю я, и мой разум устремляется к ней.

Поначалу я встречаю сопротивление, натыкаюсь на него, словно на колючий барьер, но Илон не умолкает, и это, как ни странно, помогает мне.

Так было раньше. Сейчас — не так.

Я отчетливо вижу место, где хранится сила скиталицы. Сейчас ее катастрофически мало. Впрочем, как и у меня самого.