Логик

Противник, которого заботит лишь это, самый опасный из всех возможных, ибо у него нет слабых мест, так же, как нет и иных желаний, кроме как вступить в новую битву. Конечно, поначалу он пытался мне что-то втолковать, когда мы столкнулись на Открытых Балконах Крестострела, однако сейчас было ясно: его слова — ширма, также ему плевать на эмоции, которых логик должен избегать, да и на все остальные запреты и правила.

В итоге я пришел к выводу, что даже отец не страшит меня так, как этот Падальщик.

Полночи я крутился, переворачиваясь с одного бока на другой.

Скиталица мирно посапывала, ей, вероятно, снилось что-то приятное. Хотя нет, интуитам ведь сны не снятся! А потому она сейчас в своем пограничье, топчет какие-нибудь дороги, открывает новые тайны, познает силу и просто радуется тому, что может это делать.

Мне и самому хотелось попасть в ту самую квартиру, куда мы с Ровой ходили неделю назад, однако я выбрал обыкновенный сон, который, пусть и нехотя, но все же явился. А спустя время я даже порадовался, что решил не ходить в свое пограничье…

Мне приснилась мать.

Мы сидели с ней на том самом поле, где Лео отрубил ей голову. Только сейчас она была жива и невредима. Ярко светило дружелюбное солнце, мать, ласково потрепав меня по волосам, сказала, что путь мой скоро кончится, а затем начнется новый, более величественный. А потом стала рассказывать, как здорово все заживут, когда я займу свое законное место.

О каком законном месте она говорила, я не знал, да и знать не хотел. Слушать ее голос, пусть и нереальный, навеянный моим истосковавшимся разумом, было удивительно приятно.

«Пора, Кира, пора вставать», — вдруг услышал я другой голос, не принадлежащий ей, доносящийся не из этого мира. Мать улыбнулась, она словно все понимала в этом сне, как и то, что сейчас меня будит Кая. «Ступай, дитя мое», — на прощание сказала она.

Открыв глаза, я дотронулся до своего лица: щеки были влажные.

Я удивленно уставился на Каю.

— Тебе снилась мать, — утвердительно прозвучало из ее уст.

— Да, — ответил я и улыбнулся.

— Прости, — она виновато пожала плечами, — просто Никадиус прислал за нами. Пора в путь.

Я кивнул, не испытывая никакой обиды. Подумал, что это настоящий подарок: мать посетила меня именно сегодня, в мой, скорее всего, последний день жизни.

— Пошли, — сказал я, — только дай в ванную зайти.

Полчаса спустя группа из шести серых плащей под видом официальной делегации направилась в восьмой уровень Пирамиды Золтуса.