Логик

Но даже при всем этом что сделал Совет, увидев перед собой два таких существа? — Не поверил своим глазам, а Раста поспешил назвать нас исключением из общего правила. Под словом «исключение» он подразумевал феномен, когда сила интуитки, попавшей в Пирамиду, не подавлялась присутствием логиков вокруг.

Такие существа, как мы с Каей, могли бы жить в мире. Но как доказать нескольким миллионам логиков, что этот мир возможен? Они тысячелетиями создавали иную культуру, передавая ее от поколения к поколению, от отца к сыну.

Это укоренилось не просто в головах — это сохраняется на генном уровне. Именно поэтому для Расты мы — исключение.

Никадиус сообщил, что отправляемся только завтра днем, а пока всем надо подготовиться и отдохнуть. Мы с Каей поселились в одном из пустующих зданий неподалеку от места, где состоялся Совет. Оно было заранее подготовлено для нашего отдыха. Приняв душ, мы улеглись в кровати, на этот раз их было две. Сколь долго ни длилось наше путешествие, еще ни разу не удалось поспать нормально, постоянно что-то мешало: то приходилось стоять на стреме в катакомбах, то латать свое тело в трактире у Варика, то падать замертво после выматывающих спаррингов с противниками в Агзергаде.

А последний раз в принудительный сон меня отправил сам Никадиус. Так что сейчас, наворожив дюжину защитных заклинаний, какие только имелись в нашем арсенале, мы мирно лежали в постелях.

— Ты ведь не веришь его словам? — шепотом спросила Кая.

— О том, что он тебя отпустит, когда все закончится? Не особо, если честно.

Раста — самый хитрый логик, какой только есть в Пирамиде. Именно с его подачи Румаи стал Верховным, — ответил я.

— И что мы будем делать, когда я открою дверь, если, конечно, смогу это сделать?..

— Помнишь, — сказал я, вспоминая ее же слова, — когда мы только встретились, ты говорила, что, чем выше опасность, тем вероятнее появление твоего землянина. Возможно, когда мы его вызволим, он нам поможет?

— Да, он придет. Верь в него, как однажды поверила я, — заплетающимся языком сонно произнесла она, но голос ее был серьезным.

Глупо было на это надеяться, однако мысли о землянине придавали Кае невероятные силы. И как только у нее получалось: не сдаваться, думая о ком-то, и раз за разом подниматься с колен, как бы трудно ни приходилось?

— Иногда я четко вижу свое вето, — вдруг сказала она. — По крайней мере, Раста не соврала: Люма находится на самом верху.

— Ты говоришь о той нити, что вас связывает? — я уже совершенно позабыл об этом.