Логик

Здешние логики, знавшие свое дело, видимо, были единодушны во мнениях и полны решимости, а потому в ожидании нашего появления ни о чем не спорили и ничего не обсуждали, иначе даже шепот такого хора голосов разносился бы на многие сотни метров.

Наконец мы приблизились к громадным толстым створчатым дверям. И как только Никадиус, быстро окинув нас взглядом, убедился, что вся команда на месте, дверь отворилась.

Уже с порога в глаза бросилось множество серых плащей. Логики тесным полукругом сидели на каменных парапетах, посередине зала возвышался широкий постамент, куда мы все по очереди поднялись по ступеням.

Никадиус, выдержав томительную паузу, заговорил:

— Уважаемые члены Совета! Повинуясь вашей великой воле, сегодня я наконец-то привел в этот храм создание, которое вы так долго ждали и искали, не жалея на поиски своих сил и времени. Более того, это создание явилось сюда по собственному желанию.

Право отвечать первому выпало старику настолько древнему, что, казалось, он того и гляди рассыплется. Однако я сразу же узнал этого логика — то был Раста, руки которого обагряли реки крови уничтоженных им врагов. Он пользовался безусловным уважением всех членов Совета, и его мнение было решающим. В свое время лишь преклонный возраст не позволил ему занять пост Верховного.

— Мы благодарны тебе, Никадиус. Вот уже два года как мы не можем сорвать замок с двери.

В нем текла величественная сила, но, как ни замедлял он свое старение, этот процесс еще никому не удавалось подчинить до конца. Говорят, что Расте более двухсот лет, он был легендарным воеводой, выигравшим благодаря своей хитрости не одну сотню битв.

Благодарный Никадиус поклонился мудрому логику.

— Для меня честь слышать такие слова, мастер!

Неспроста он назвал логика мастером, никак лично обучался у него…

— Выйди вперед, дитя, дай старику поглядеть на тебя, — теперь Раста обратился к Кае.

Трое логиков, с которыми мы добирались сюда из Агзергада, расступились, пропуская скиталицу вперед. Та медленно подошла к краю постамента.

— Узнаю упрямые черты своего давнего врага, который, к сожалению, уже мертв, — молвил он.