Логик

ОБДЭ… — обреченно выдохнул я. — Неужели здесь побывал Совет!?

— Простите меня, Кира, и ты, моя ученица. Учитель учителей оказался слаб, не смог уберечь своих подопечных, — раскаяние и горе старика были неподдельными, и плевать ему на то, что это чувства, проявлять которые категорически нельзя. Он проявлял… и был сильным!

— Но как… как они смогли убить такую армию? Перебить столько Падальщиков?

— Мы не сопротивлялись. Все были убиты во время медитации. Сражался лишь я, — прерывисто произносил Соломон, время его явно подходило к концу.

Скиталица не могла сдержать гнев. Глаза налились яростью и силой. Да и я не мог поверить в то, что Совет поступит столь бесчестно! Да тут же куча серых плащей, скольких же старик убил, прежде чем пал сам и был прикован к колонне?!

— Зачем они это сделали?

Соломон не ответил на мой вопрос, вместо этого сказал:

— Вы должны быть осторожны, слышите? Совет видит далеко и многим недоволен в последнее время. Просто чашу терпения переполнила последняя капля.

Я уже догадался, о какой последней капле говорит старик и почему просит нас быть осторожными. Это мы и были ею, той самой каплей. Соломон жил по своим правилам, плевать ему было на Совет. Он разглядел истину во тьме и неустанно шагал к ней.

— Назови мне имя, старик. И тот, кто поступил столь бесчестно, отправится на тот свет, клянусь!

— О-о-о… — устало протянул он, — месть — последнее, что меня сейчас волнует. Впрочем, ты знаешь того логика, он сам об этом сказал.

Договорить Соломон не успел. Бритвенно острый клинок, явно заговоренный, пронзил глазницу старика насквозь, войдя в камень, словно последний был маслом. Тот, кто метнул его, — невероятно силен и точен. И не менее могуществен, хотя бы потому что ни я, ни Кая не почувствовали угрозу, прятавшуюся за нашими спинами.

— Представиться я способен сам, — донеслось откуда-то из мрака.

Сталь, звучавшая в голосе, вызывала мурашки.

— Это Никадиус, — прошептал я и, помедлив, добавил: — Мой учитель.

Белые вьющиеся волосы логика спадали на плечи. Его балахон единственный отличался от других тем, что имел черные полосы на рукавах и спине.