Логик

Не знаю, как я терпел, но предстояло вытерпеть еще более сильную и яростную боль. Сейчас — цветочки, прав был Варик, ночка будет та еще, дери ее вурдалаки.

— Поставь на комнату охранную ворожбу, Кая, — велел я. — Не забудь про окна и вентиляцию, о двери и говорить нечего.

— Не переживай, — хмыкнула она. — Поставлю так, что в штаны наложат, если вдруг рискнут напасть.

И Кая принялась ворожить. Не обманула: даже я почувствовал угрозу, которая повисла над всеми возможными входами и выходами, даже на стенах, потолке и на полу.

Можно было только радоваться, что я внутри, а не снаружи. Такой надежной защиты мне еще не приходилось ни самому ставить, ни видеть у других. Поднабралась силенок, скиталица, да еще каких.

Я распластался на кровати. Она была такой мягкой и так обволакивала негой, что чуть было не отключился, провалившись в сон. Однако работа, как бы ни хотелось отложить ее на потом, требовала незамедлительного начала.

Морально готовясь к боли, оторвал болтавшийся на нитке кусок ткани, негнущимися пальцами свернул его в трубочку и засунул в рот.

«Понеслось…» — подумал я.

Тело мое обгорело более чем наполовину. И лишь колдовство удерживало во мне жизнь и кровь, которая, если бы не магия, давно растеклась бы по дороге. Я начал с торса, потому что залечить органы было важнее всего — они будут доносить питательные вещества к поврежденным участкам. Впрочем, органы были почти в порядке. Им, конечно, досталось, когда на смену пришел чистый логик со своим гневом и разрушительным заклинанием.

Если б не последнее, так и внимание на них обращать не пришлось бы. Я потратил час на то, чтобы лишь восстановить и усилить их функциональность.

Настала очередь кожного покрова. Скрежеща зубами, несмотря на зажатую во рту тряпку, я вычищал грязь и заставлял омертвелые участки отвалиться от основной живой плоти, затем наращивал новую, используя ресурсы организма, ускоряя регенерацию тканей. В ход шло все: собственный жир, которому я сейчас был несказанно рад, белки, углеводы, минералы и прочие вещества.

Порой приходилось расщеплять даже собственную кость, чтобы хватило кальция, — донором я выбрал одно из своих ребер, посчитав его не особо нужным в быту.

Спустя час с легкими ранениями в области торса и начала рук было покончено. Я вымотался настолько, что с трудом удерживал сознание. В этот миг кто-то нерешительно постучал в дверь. Кая подошла, чтобы проверить.

— Э-э… э-э-то е-еда… — донеслось с той стороны.