Логик

Я замедлила течение времени, насколько могла, и принялась за изучение всего вокруг, включая свои новые силы. Не скажу, что достигла огромных успехов, но кое-что все же смогла, — впервые за всю дорогу Кая улыбнулась. — Ты думаешь, что меня не было в реальности несколько минут. Так оно в принципе и есть, однако в моем пограничье прошло около двух месяцев. И даже за такой долгий срок я не изучила все его окрестности, которые прежде знала назубок.

Я лишь дивился силе скиталице: она была невероятна!

— Сердце-то я запустила вновь еще оттуда, иначе не пришла бы в обычное сознание.

— Но как ты склеила мой сосуд? Это небывалая ворожба, такого просто не могло случиться, — мне, что ни говори, до сих пор не верилось в это.

— Сама не знаю. Просто я увидела его внутри тебя. Дотянулась до осколков воображением. Нити послушно сшили все, что нашли, а затем обернули сосуд в кокон. Я была уверена, что кокон пропадет — моя ворожба не может держаться бесконечно, это само собой разумеется. Однако новый делать не потребовалось. И сейчас ясно почему: ты сам это делаешь, возможно, даже не осознавая этого. Кира, понимаешь? Ты поддерживаешь мою ворожбу! — восхищенно произнесла Кая.

Горькая усмешка искривила мои губы. Что же выходит? Я — логик, воспитанный одним из сильнейших учителей Пирамиды, сын Верховного, не просто пошел против своих же братьев, не просто предал свой народ, а…

— Я… потенциальный интуит?! — слова дались мне с великим трудом, прорвались сквозь густые заросли неверия и сомнений, сквозь вековые учения, которые теперь стали предрассудками, сквозь миллионы умов ошарашенных логиков. Кажется, я ощущал сопротивление каждого из них.

— Да! — гордо подтвердила Кая.

Я даже спорить не стал, хотя по привычке хотелось. Мир изменился, стал другим. Мне врали всю жизнь, всем врали и сами не ведали, что клевещут. И лишь Соломон знал истинное положение вещей, учитель учителей, смотрящий в глубь веков и ведающий, однако хорошо скрывающий правду, иначе не сносить ему головы. А еще ведьма… эта хитрая бесовка оттого и отделилась от всех. Впрочем, ее мотивы до конца не способен разгадать никто.