Логик

Словно в лаве искупался — так я ощущал себя сейчас. Никогда мне еще не доводилось видеть частицы Механизмов Времени снаружи — непреобразованными, не воплощенными в заклинание. Эта живая субстанция обжигала кожу, плавила тело. Боль была невероятной… Впрочем, я ее не чувствовал, лишь отдавал себе отчет в том, что она есть, как и запах горелой плоти. Моей собственной плоти.

— Так вот что бывает, когда разрываешь одну общую судьбу, поделенную на двоих, — напоследок сказал Соломон, а затем его унесло из этой реальности.

Капли моей силы стекали на холодный пыльный камень. Атака была столь мощной, что непреобразованные частицы сейчас можно было обнаружить везде: на стенах, колоннах, урнах с прахом и даже на теле Каи. Оказывается, я очень дорожил ею, как и своей матерью.

Шквал гнева сходил на нет. Безумный логик выплеснул все, что у него имелось. Что будет со мной дальше, я не знал. Внутренний сосуд с силой разбит. Каким-то отстраненным взором я видел осколки — они разлетелись по всей невидимой для обычного физического глаза, скрытой от прочего мира ипостаси, где хранился сосуд.

Я умру. Конечно же.

Логик не может существовать без сосуда.

Отчаяние захлестнуло. Казалось, уже ничего не может быть страшнее и хуже. Однако нашлось: Соломон возник подле меня прямиком из небытия.

— Тц-тц-тц, эк тебя разворотило! — прицыкнул он языком. — И починить-то не получится, — сокрушенно добавил старик, глядя куда-то внутрь меня.

Я упал рядом с бездыханной Каей.

Моя обгоревшая рука была покрыта частицами Механизмов Времени. Они с шипением и урчанием, как дикие псы, вгрызались в остатки плоти. Странно — собственная сила уничтожает хозяина. Дрожащей культей я дотронулся до скиталицы. Сила могла обжечь и ее, но какая уже теперь разница? Напоследок я хотел позволить себе то, что мне запрещали всю жизнь, — проявить чувство, пусть не любви, но определенно печали и сострадания.

То ли мой рассудок помутился, то ли это было предсмертным бредом, однако я заметил, что жидкая концентрированная сила не обжигает скиталицу. Одежду да, проело: по краям ткань мантии дымилась, но тело оставалось невредимым. Видимо, скиталица обладала неким иммунитетом, хотя и это было не так: ее кожа жадно впитывала мои частицы Механизмов Времени. И тогда из последних сил я навалился на нее.