Я дарую Вам презренье. История безымянного человека

Всё то, что должно было пройти, как только настоящее положение вещей станет обыденностью, войдет в норму, но обязательно останется на уровне слухов или даже сплетен.

– Сегодня у нас каша, – хлопотала вокруг Него Карина, раскладывая на тарелки обед. – А на первое, похоже, суп харчо! – обеды были привозными, потому сотрудникам не приходилось нести еду с собой из дому, по пути постукивая стеклом или опасаясь вскрытия емкости в сумке.

– Спасибо, – ответил Он несколько смутившись. Новый архетип брал верх и Ему уже было неловко от избыточного внимания, но ни ответить, ни отстраниться Он не мог – условности не позволяли.

– Вот и прелестно! – присела рядом Карина.

В двух столиках далее сидела Аля и не сводила с Него взора. Застывшая в вертикальном положении вилка довершала собою картину.

Ему стало не по себе, вдруг Он ощутил неловкость, но поделать ничего не мог. Аля ещё какое-то время смотрела в Его сторону, доела свой обед и так же тенью, направилась в сторону выхода.

– Это не Ты! – прошептала она Ему на ухо, резко склонившись проходя мимо.

– Что она сказала? – поинтересовалась Карина бросая стрелы в спину удалявшейся Али.

– Да так, – отмахнулся Он. – Глупость какую-то…

***

В делах прошел весь день. Он даже и не заметил, как часики отбили окончание рабочего дня и сотрудники, повинуясь рефлексу офисного планктона, тут же потянулись к выходу.

– Я тебя ожидаю, – тут же появилась Карина. – Сегодня…

– Я жутко устал! – признался Он, намекая на то, что хотел бы провести эту ночь один и у себя…

– Теплая ванная и уютная кровать тебя ждут! – улыбнулась она.

– Я о другом… – искал слова Он. – Словом, устал я сегодня жутко. И хотел бы отдохнуть… Ты уж не подумай, просто, на самом то деле… – оказалось, что быть порядочным не так уж и просто, удивлялся даже самому себе Он. В иной ситуации Ему вообще не пришлось бы ни в чем извиняться, что-либо объяснять, но коли уж решил отнести Себя к членам общества с претензией на порядочность и респектабельность, то будь уж добр…

Карина не сразу поняла.

Он прекрасно осознавал, что апелляция к вине – это излюбленный способ женских манипуляций, но ничего не мог с собою поделать и готов был уже бежать за нею, дабы… Но она ушла. Хлопнула дверью, оставив Его одного с чувствами создавшейся ситуации.