Я дарую Вам презренье. История безымянного человека

Ночью та жизнь, которая влекла Его, хотя, моментами, что последнее время случались все чаще и становились все продолжительней, и эта часть Его естества вызывала отторжение. И тогда не хотелось жить, мир становился пустым, Он казался здесь лишним и тяжесть в душе тянула на край моста или вперед с перрона под очередную электричку. Но, естественно, все это было у Него внутри. Глубоко и недоступно ни кому. Его внутренний мир был только Его вотчиной, куда Он не пускал, пожалуй, вообще ни кого, создавая для охочих до близкого общения людей, искусственные, созданные под них, миры.

Это было интересно и даже захватывающе, но часто миры не стыковались меж собой и общие знакомые удивлялись, когда оказывалось, что у них вроде бы как имеется общий знакомый, но такой неоднозначный в их трактовках.

– Это давление… – ответил Он. – Чайник ставила уже?

Чайник она, конечно же поставила, тот уже даже гудел, готовясь выдать порцию кипятка. Чашка, хозяйская, нашлась здесь же и трясущиеся руки в свете темных кругов в глазах отправились к ней.

– Звать то как тебя, девочка? – поинтересовался мимоходом Он.

– Я не девочка! – возмутилась та. – Мне уже двадцать пять лет, и я…

«Может и так. Может и двадцать пять, только последняя моя знакомая в этом возрасте уже имела двух состоятельных любовников, у которых бал на содержании и которым взамен этого доставляла определённые услуги-удовольствия, а в перерывах зарабатывала на перекрестке в вечернее время».

– Извини, я несколько резковат… – остановил поток её возмущения Он.

 – И все же, обращаться то к тебе как?

– Аля, – ответила она. – Алина я.

– Ну вот и прекрасно, Аля. Давай нальем себе кофе.

***

Аля оказалась достаточно интересной барыней, увлекающейся каким-то видом спорта, суть которого он понять не особо стремился. Связано это было с разбиением на команды, альпинизмом, выполнением чего-то вроде квестов и тому подобное.

В ней было что-то такое, что заставило пересмотреть к ней отношение, как к объекту приложения похотливой составляющей, забыть о ней вовсе, и просто посидеть и в течении минут пятнадцати просто попить кофе, поговорить ни о чем и не ощущать, что реагировать нужно сексуально, выбирать слова, оттачивать арсенал «самца» и периодами вбрасывать нечто веселое или забавное.

Она оказалась чем-то таким, что не тяготило и не требовало дополнительных затрат энергии.

– Ну что, пора по рабочим местам? – кофе был допит.

– Да, идем, – несколько поспешно вскочила она.