Морозов книга 3

Тварь смотрела на меня огромными испуганными глазами, и жалась к стенке клетки.

— Ты еще кто такой? — изумленно пробормотал я, опуская оружие.

«Опивень это, — ответил за беса Александр. — Только вот что он здесь забыл? Деревня-то пустая...»

— Что еще за опивень? — не понял я.

«Да перед тобой же сидит! Вид нечисти. Безобидный зачастую. Селится в деревне и на пьянство людей подбивает. Обычно сидит во главе стола и подначивает сыграть в игру „кто кого переплет“. Только сам не пьянеет».

Я почесал в затылке и задумчиво протянул:

— Так вот как деревни так быстро спились этой водкой, да?

Последний вопрос был адресован уже пленному.

— Не губи, милсдарь ведьмак!

— Я прав?! — повысил я голос.

— Прав, — тут же подтвердил бес. — Наш клан монахи наняли. Чтоб мы нужные деревни быстро споили.

— А вам что за это обещали?

— Монеты золотые.

Бесенок трясущейся лапой вытащил откуда-то большую золотую монету. И показал ее мне:

— Вот...

Он протянул мне желтый кругляш, и я забрал его сквозь прутья клетки.

На обеих сторонах были выгравированы рисунки и знаки на непонятном для меня языке.

— Ну? Как пробежка? — послышалось за спиной.

— Да вот, гостя поймал, — не оборачиваясь, ответил я, глядя на клетку. — Где монахов искать?

— В Ачинске были, — пропищал бес. — А куда потом делись — не ведаю. Но они не из нашей Империи, у них акцент был странный. Откуда прибыли не знаю...

— С кем ты разговариваешь? — удивленно уточнил подошедший Виктор.

— Так вот же! — я указал на клетку, но ответом мне было только полный удивления взгляд антимага и хихиканье наставника:

«Они невидимы для трезвых людей.

— Хм...

«И темные их видят, потому как мы это умеем. А твой новый друг — не из нашей братии».

— Да опивень здесь жил, — пояснил я. — Которого монахи наняли. А заплатили они вот этим.

Я протянул Виктору монету. Антимаг взял ее, повертел в ладони, рассматривая:

— Все интереснее и интереснее, — пробормотал он.

Я только покачал головой. А опивень сделался на редкость грустным. Его уши повисли, пятачок задрожал, хвостик печально покачивался позади пухлой задницы.

— Это мое, — всхлипнул он и посмотрел на меня карими коровьими глазами.

— А откуда монахи, он не знает? — осведомился Виктор.

— Сказал, что жили в Ачинске, — ответил я. — И что у них был очень странный акцент. А больше он не ведает.