Новая жизнь. Вожак шайки

Тогда куда девать лодку, сколько стоит ее оставить под присмотром, можно ли это вообще сделать и за сколько нас отвезут в ближайший город?

Возникают тогда сразу такие весьма злободневные вопросы. Денег у нас немного совсем, еще хочется сохранить возможность и дальше самостоятельно передвигаться по Кане, ни от кого не завися. Да и светить кучу оружия тоже не видно особого смысла, пока мы даже не умеем разговаривать хоть немного понятно для остальных местных жителей.

Через пару часов, уже после времени обеда по местному светилу, мы уже прошли километров шесть от устья реки и подходим к единственному на этом притоке поселению.

Теперь можно рассмотреть на высоком берегу бревенчатый забор, за ним покрытые серой дранкой крыши домов, еще невысокая вышка вылезает из-за забора и на ней кто-то точно дежурит. Мы слышим звон сигнального колокола именно с нее, два удара доносятся и до нас, хотя еще метров шестьсот до пристани, которую мы тоже можем уже разглядеть.

- Богатое село, - чирикает мне на нашем общеизвестном обоим языке цвельфов Норль.

Видя, что я с интересом смотрю на него, добавляет: - Все крыши деревом покрыты, а не простой соломой.

Да, для меня прежде это оказался бы не очень понятный аргумент, а ему и точно, именно по времени, из которого он попал на чужую войну, такое ближе и виднее, чем мне.

Вот мы доплываем до мостков, капитально сделанных из свежего дерева, я накидываю веревочную петлю на один из крепких столбиков, предназначенных именно для этого. Довольно сильное течение сразу же прижимает лодку к мосткам.

Рядом качаются на волнах от нашего суденышка еще две лодки, поменьше размерами, пустые и рассчитанные на пару весел, как зачем-то замечаю я.

Одна из створок ворот сразу же открывается, вниз нарочито неторопливо и основательно, чтобы произвести впечатление на приплывших путников, как я отчетливо чувствую, по укрепленным жердями широким ступенькам начинают спускаться двое крепких мужиков. Еще довольно молодых, лет по двадцать-двадцать пять.

Охранники оба с бородами, в темной крестьянской одежде, похожей на нашу, но у обоих сверху надеты кольчуги, а в руках короткие копья с блестящими лезвиями.

- Ничего себе, они в настоящих кольчугах, Серый, - шепчет мне напарник.

Я смотрю на приятеля и вижу, что он изрядно потрясен наличием в таком этом лесном поселении очень дорогих доспехов на простых мужиках, охраняющих заурядное село.

Да, тоже не скажу, что я принимаю такое видение, как должное.