Новая жизнь. Вожак шайки

Подтягиваюсь за веревку к берегу, выбрасываю мешки и сам выпрыгиваю из лодки, отпустив ее осторожно обратно на глубину в человеческий рост.

С мешками подхожу к прилавкам и начинаю раскладывать барахло.

То, что потрепанное и чистое с разбойников – в одну сторону, то что с поселенцев, не стиранное, но явно более дорогое – в другую, пояса с ножнами кладу отдельно, как и сами кинжалы и длинные ножи.

Знаю по-местному только, как сказать цену:

- Одна одежда – один дан, другая одежда – три дана. Пояс и ножны – шесть данов, ножи – как поговорим.

Начинаю громко бормотать эти фразы при каждом проходящем мимо таверны, женщины сразу интересуются одеждой, обувь я не стал брать пока. Мужики поголовно присматриваются к поясам и ножам, на которые я поставил, как точно догадываюсь – очень низкую цену, всего пол далера.

Увидев небольшую толпу из местных работников и обслугу из трактира и номеров, начинают останавливаться даже приплывающие, не бедные такие путешественники. Они в итоге и купили три лучших пояса и два ножа, еще немного одежды, которая подороже, а остальную дешевую почти всю смели местные работники.

Так я ввел в этом мире новое понятие для него – демпинговые цены и распродажа все по одному!

Чего не демпинговать, когда досталось бесплатно и почистилось так же в пневмодуше без всяких прачек и дорогого здесь мыла.

Потом вышел хозяин таверны и постоял немного, слушая мои рекламные ролики, осмотрел товар и выждав момент, сказал, что за торговлю здесь придется заплатить налог, даже не ему, а в основном в казну местного Орта.

- Сколько? – спросил я, понимая, что большая часть платы все равно осядет в кармане хозяина таверны.

Не зря же у него лицо хитрого человека.

- Четвертую часть, - спокойно сказал он. - Как и везде, здесь хозяин земель получает четвертую часть с любой продажи.

Я кивнул, соглашаясь и тогда он, уже как заинтересованное лицо, посвятил меня в то, сколько здесь стоит пояс с ножнами, хороший нож или мое барахло:

- Пояс – восемнадцать данов, нож, если вот такой – шестьдесят данов, - показал он на неплохой клинок.

- Вот такой – тридцать шесть данов, - показал он на самый обычный нож. - Одежда – эта минимум восемь данов, а эта – по три дана тоже разлетится, - показал он рукой на товар.

- Я тебе сказал хорошие цены, можешь продавать дешевле, только уже не так дешево как сейчас, чужеземец, - с трудом я понял смысл его слов.

Я выдал ему из шести наторгованых талеров полтора с мелочью и он, довольно хлопнув меня по плечу, ушел в таверну.