Новая жизнь. Вожак шайки

Для этого мы отплыли в сторону от подплывающих лодок и маршрута, по которому их по очереди утаскивают лошади. Процесс движется непрерывно, и в зависимости от количества приплывающих лодок, у лошадей на берегу или завал с работой или небольшой простой.

- Смотри, мы тут уже больше часа, пусть и примерно, - говорю я, не зная точно, как мерить местное время. - За это время приплыло шесть лодок и лошади утащили семь лодок. Тебе не кажется, что это очень популярный маршрут, народ такими же толпами плывет на ту сторону, чтобы познакомиться с местной святыней, которая раздает нам и многим местным своею нейросеть.

Про свою мы можем и сами убедиться, а вот про местных я вижу, когда их касаюсь и потом приходят сообщения в меню.

- После стрельбы на речке еще ничего не пришло, - замечает Норль.

- Это понятно, мы вне зоны действия местной сети. Хотя, что это такое – я не понимаю, - признаюсь я приятелю.

- Да не переживай, какая разница, что не понимаешь. Главное – что она здесь есть и рядом с ней мы становимся значительно сильнее, - подумав, отвечает напарник.

Тоже верное мнение.

Тут нас зовут за стол, служка приносит огромный поднос с целым поросенком и несколько кружек с пивом.

Симпатичная и крупная телом служанка накрывает на стол и расставляет еще блюда с местными овощами и хлебом.

Судя по тому, как она призывно улыбается приятелю, он произвел определенное впечатление своим заказом и своей статью на нее. Или дорогой кольчугой, надетой прямо на просто бесценный панцирь солдата космической пехоты.

- А может, - с легкой завистью думаю я, - она просто ждет хорошие чаевые.

Норль важно разглядывает румяный бок поросенка, отрезает хорошую порцию и жадно засовывает в рот, запивая тут же пивом. Долго жует, допивает первую кружку и с довольным видом спрашивает, сколько денег с нас причитается.

- Одиннадцать танов, - слышу я ответ служанки и перевожу его приятелю.

Тот неторопливо достает золотой и прихлопывает его на столе, мол, сдачи не надо.

Служанка благодарит и еще раз бросает обнадеживающий взгляд на приятеля, поднимает монету и семенит к таверне.

Норль внимательно провожает взглядом ее широкую задницу, зато я сразу же приступаю к поросенку и пробую местное пиво. Ну, пить можно, мутное такое, но пахнет хлебом и градусов, наверно, в нем меньше трех. Буду привыкать, какое есть, такое пить и придется, если только потом не ускорю здесь прогресс, не переведу производство к верховому или низовому брожению.