Летописи Белогорья. Ведун. Книга 2.

И тут же, не разогнув спины, бухнулся перед ним на колени и, уже со слезами, продолжил, - смилуйся, старче, прости мне мое окаянство!

- Благодарю тебя, сынок! – сразу же сменив тон, торжественно молвил Ведун, вставая с насиженного места, и, одновременно, обеими руками, поднимая Станислава с колен, - Я и не держу на тебя. Ты сам себя, прежнего, прости, да больше не твори подобного, - не корми своего злыдня, стряхни его со своих плеч!

Тут надо сказать, что Станислав, ожидавший в ответ на свое покаяние какого-нибудь назидания, нравоучения, или еще чего-нибудь подобного, приличествующего случаю, несколько растерялся и, потеряв нить событий, совсем сбился с толку.

Он, словно бы находясь в каком-то забытьи, позволил поднять себя с колен, и, поймав круглыми, как у младенца, глазами стальной прищур Ведуна, окончательно впал в ступор. А тот, меж тем, крепко обнял за плечи потерявшегося холопа, и, несколько отстранившись, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Экий молодец! Всем хорош, да только что же это ты, словно непуть какой, распоясанным-то ходишь? Негоже это, не по-людски.

Давай-ка мы тебя опояшем.

С этими словами он расстегнул на себе тот самый пояс, что еще совсем недавно принадлежал Буеславу, и, не снимая с него боевого ножа, единым махом опоясал ничего не понимающего молодца. Тут уже впали в ступор все стоящие рядом корабельщики. Настороженная тишина повисла над палубой «Счастливой Щуки». А Ведун, все так же буднично, как ни в чем не бывало, продолжил:

- Кстати, могу ли я обратиться к тебе с просьбой?

- Конечно же, можешь, старче! - только и смог выдавить из себя ошалелый холоп, - Рад буду услужить.

Все, что только в моих силах.

- Вот и славно! – обрадовано заулыбался Ведун, и, подхватив Станислава под локоток, неспешно зашаркал вместе с ним по ладейной палубе, - Понимаешь ли, в чем дело: твой брат, Избор, совсем не владеет оружием, не знаком даже с начатками рукопашного боя, тогда как ты - выпускник «Школы защиты», да еще при «Храме Единого».

Ученый мечник. Так что не мог бы ты преподать ему пару уроков?

Смутная тревога затеплилась в душе Станислава: «Уж ему ли, «побитой роже», учить кого-то в присутствии этого великого воина! Уж не глумится ли над ним отцов побратим»? Ведун, уловив колебания своего молодого собеседника, резко остановился, развернулся к нему лицом, и, глядя прямо глаза в глаза, веско молвил:

- Твой брат нуждается в помощи.