За горсть монет

-Ты серьезно говоришь про это как про достижение? Аааааа, ладно. Молчи. Я про того рыжего, если он конечно из Гильдии, хотя столь перспективного участника шестерки я вряд ли мог не знать, – Скеитрир затормозил, чуть не столкнувшись с вылетевшим из-за угла нейтралистом.

-Собрание уже почти началось, поторапливайтесь, – бросил тот и побежал дальше.

И вправду: на время собрания волнение в залах поднялось, а рабочие чаще возникали, не прогуливаясь по коридорам, а неся множество материала в руках.

Дойдя до большой двери с кованными узорами, напарники отворили их.

Глава 17. Обыденное обсуждение судьбы страны

Светлый зал ни на талику не оправдывал своего названия: несмотря на нахождение непосредственно под ярчайшим лучом, день и ночь освещающим всю столицу, пара десятков метров камня малость мешали свету проникать внутрь. Освещал пустоватую комнату все тот же каянит, развешенный на дорогих металлических люстрах. В центре помещения красовался огромный стол с распростертой на нем картой всего Гизехайма и прилегающих территорий.

Действующие локально наемники уже давно не рассматривали ее во всей красе: в центре страны стоял Фалленхрам, управляющий всем информационным сообщением государства. По северному берегу растянулись три крупнейших города: Кральдгирд, славящийся богатыми залежами разномастных руд и глубокими шахтами; Хеленпик, как крупнейший торговый порт; и Мерастан, расположившийся в безопасной для рыболовства бухте. На восходе виднелись земли Митиракта – скалистой родины Скеитрира, но столица – Ситмеркит и озеро Великий раздел, по чьим рекам после Раздробленной войны очертили границы, переданные Гизехаймом демонам, долмерам и кзарийцам, на карту не попали.

Сам же Гомердолл занимал жалкий клочок на западе, а сразу за ним – окраины Западной бухты. Название не самое красноречивое, но самое культурное из имеющихся. Огромная пустыня О’кзара находилась на юге и уходила вглубь острова на неизведанное расстояние.

Но, как бы прекрасна ни была карта Гизехайма, моментально все внимание переключилось на сидящих вокруг нее: Халмонд, Дан, Алеанора и еще одна женщина, с карими волосами, облегающими овальное лицо, и оканчивающимися на плечах, сидели по другую сторону стола в металлических креслах.

От них к вошедшим тут же метнулись то ли осудительные, то ли измотанные взгляды, но никто, даже нахальный кзариец, не обмолвил и слова. Двое обернутых к наемникам спинами так же оглянулись.