За горсть монет

Поддавшись мимолетной идее, Гэбриэл окрасил одежды в багровые цвета и разломил перед собой кусок лангона. Огонь окутал его.

Солдаты, что были готовы к бою, оцепенели от ужаса, когда из-за стены пламени вырвалась объятая им фигура, облаченная в столь же яркий наряд, с яростно светящимся глазом на изуродованном чудовищными шрамами лице и переливающимся на свету огромным волнистым мечем.

Гэб же мигом проскочил мимо и облил себя водой из амацила, а за спину бросил осколки умуса. Дабы придать оружию долмерские формы, он пожертвовал прочностью, а потому даже не пытался кого-либо атаковать.

Тем не менее он успел срубить факела вдоль всего прохода, что подожгли палатки и газ.

Войдя в кураж, наемник остановился, картинно выпрямился, встал напротив солдат и посмотрел на них сквозь бушующее пламя. Золотые узоры высеклись на плаще, а линза засветилась во всю. Пока противники еще больше ужасались его новому образу, Гэб в мгновение ока, вернул одеждам цвета ночи и слился с тенями.

Подобное точно оставит на них отпечаток и в своих рассказах они явно преувеличат все достаточно, чтоб никто и не думал про авантюристов.

Весь окутывавший Гэба свет погас – марки работали на минимальной мощности. Направляемый птицей, наемник рванул к ближайшей стене сквозь полуразрушенный лагерь.

*****

Ярчайшая вспышка озарила ночь и обагрила полумрак «Пикинера». Сильнейшая ударная волна сбила с ног окружавших Скеитрира и его самого. Хотя демон сам изначально планировал сымитировать контузию, под видом которой отдалиться, а потом и бежать, но на деле большую часть работы выполнил сам взрыв, а не актерское мастерство авантюриста.

Кто-то помог ему подняться и начал кричать в ухо. Отмахнувшись от солдата Скеитрир дал ему понять, что все в порядке и огляделся: прочие так же поднимали товарищей и бежали к эпицентру бедствия; кроме людей на земле лежали и шатры, и разломанные ящики, и разорванные мешки, чье содержимое высыпалось и мешало кому пройти, а кому и вовсе высвободиться из-под завалов.

Видимо разбились и хранилища с лангоном, ведь по территории вспыхивали новые костры. Звон в ушах затих и сквозь него прорезались напуганные крики солдат, а сквозь них – властные голоса, что пытались сгруппировать толпу и давать команды.

Шатающейся походкой наемник поплелся к уцелевшим палаткам, дабы, будучи прикрытым их высокими стенами, дойти до недостроенного фрагмента ограждения.