За горсть монет

Несколько впились в кожу Халмонда, а слабый разряд ударил в стальную подошву ботинка. От здания остались только огрызки стен и ничто более не отделяло Миреля от авантюриста.

Халмонд отбежал на другой край островка и выхватил кинжал. Он чувствовал, что может открыть Разлом достаточного размера, чтоб попытаться пролезть в Руину, однако найдет ли он энергию для возвращения, и не наткнется ли на патрулирующих ее лазутчиков?

Тем временем обломки пришли в движение и из-под них выползла искрящаяся бочка.

Молнии-щупальца вновь впились в землю и начали подтягивать Миреля к жертве. Вот между ними осталось метров тридцать, двадцать семь, двадцать четыре… Вспоминая дальность атак рыцаря, авантюрист уже начинал подсчитывать час своей смерти.

Вдруг его с врагом разделила стена пламени. Халмонд услышал тяжелые шаги и резко обернулся. Перед ним стоял Валзоу: пол лица – сплошной ожог, глаза не было в помине; одежда обгорела и приплавилась к телу, а левая рука лишилась кисти. С трудом подойдя к наемнику, Валзоу схватил его за плечо уцелевшей конечностью и хриплым, но не менее грубым голосом выпалил:

-Окмасан, падла, предатель.

Вали остальным расскажи, если я здесь подохну. А еще быстрее найди дибила-демона и помоги ему с наручами, не то за мной к праотцам последует.

Ошарашенный Халмонд лишь испуганно кивнул и начал с новым запалом собирать энергию для разлома. Огонь затух и через раскаленную черту перекинулось несколько молний.

-Че, думал от меня так просто избавиться!? – проорал Валзоу.

-Ничтожество, я ведь тебя изнутри выжег… – донесся смятенный бубнеж из бочки.

-Не недооценивай фаркеров! – словно доказательство, Валзоу вытянул вперед левую руку и на месте обрубка тут же выросли пылающие когти.

Молния мигом ударила в конечность, но обсидиан выдержал. Вторая, третья, Валзоу игнорировал атаки и из последних сил пер вперед. Мирель был бы рад повторить трюк с выжиганием тела врага, но в предыдущий раз он лишился почти что половины своего тела.

Повтор будет для него последним.

Но вот, когда врагов разделяли какие-то пять метров, ноги Валзоу остановились. Сил идти более не было, но и падать он себе не позволял – огонь все еще бушевал как на руках, так и в сердце. Мирель также воздерживался от атак – каждая молния была на счету. Застыв, бойцы даже ругательствами и угрозами обменивались мысленно. Говорить никто не мог.

Однако на деле лишь голова Валзоу была заполнена бранью.