За горсть монет

Попытавшись вернуть оружие, Мирель лишь притянул противника к себе. Тот обхватил рыцаря. Мирель уже был готов повторить всплеск молний, но вдруг ткань и кожа на груди Валзоу провалились внутрь, а в ее центре словно открылась дверь в саму преисподнюю.

Взрыв. Миреля отбросило и повалило наземь. Воды озера вскипели. Густой пар закрыл весь обзор. Единственное, что понимал рыцарь – ему было невероятно жарко. Он мог ощущать это даже несмотря на отсутствие кожи.

Внезапно огромная когтистая лапа схватила его за плечо и, подняв пару центнеров металла, будто мешок соломы, перекинула через себя и впечатала в землю.

Не успел Мирель оклематься, как десять когтей вонзились в спину. Что-то начало кромсать его, разрывая латы как бумагу.

Вспышка. Тысячи молний озарили огненную пустошь. Столбы камня и обсидиана взмыли в воздух, а неведомая тварь отступила.

Рыцарь наконец поднялся и смог рассмотреть «исчадье», коим стал Валзоу, во всей красе: вместо лица, как и груди, красовались бездонные дыры, наполненные бушующим пламенем; затвердевшие развевающиеся волосы напоминали десятки острых, лихо закрученных рогов, а руки оканчивались добела раскаленными когтями-лезвиями.

На месте кожи был чистый обсидиан, блестящий от вырывающегося из щелей в суставах огня. Издали четырехметровое существо могло казаться тонким, однако Мирель уже успел убедиться в его небывалой силе на собственной шкуре.

Тем не менее, пара выбоин уже красовалась на безупречной оболочке, что вселяло в Миреля некую долю надежды.

Но и та начала рушиться, как только лавовая корка под ногами покрылась знакомыми буграми, а Исчадье начало медленно приближаться к нему.

Держащаяся на честном слове рука покрепче перехватила шестопер. Магия была надолго выжжена – придется полагаться на собственные силы. Ифриты напали задолго до приближения Валзоу.

Удар. Удар. Удар. Камень посыпался наземь разом с телами медлительных существ, но стоило рыцарю отвлечься, как когти пронзили остатки брони и начали рвать ее на части.

Впервые за последние десять лет Мирель почувствовал боль, которая продолжала растекаться по всему телу. Нет! Это само тело вытекало из доспеха, разрываясь на части без оболочки.

Пока Валзоу в клочья рвал нечто, ранее являвшееся благородным доспехом, Мирель полностью покинул его и, повинуясь рефлексам, попытался выпрямиться. Расплывчатая фигура из мечущихся меж собой разрядов появилась за спиной исчадья и то, покончив с доспехом, обернулось.