За горсть монет

Диковинные чары кзарийца – единственное, чего фехтовальщик не мог постичь.

Магии, влияющей на человеческое тело, не существует. Но вот сейчас его пытается убить живое доказательство обратного, чья кожа легко переносила уколы рапир и даг, а редкие раны будто затягивались за секунду.

Само собой, Брэндолф мог бы придумать способ навредить и подобному берсеркеру, но дикий напор не давал сосредоточиться. Скорость взмахов огромного меча все нарастала. Дан теснил противника все дальше. А тот мог лишь отводить взмахи полегче и закрываться от магических лучей стеной оружия.

Обернувшись, вместо пути к отступлению Брэндолф увидел запертые ворота сарая. Пара даг отделилась и разбила цепь с замком. Створки со скрипом распахнулись, а фехтовальщик направился в проем.

«Сколь очевидная ловушка!» – подумал Дан и занес клинок за спину. Энергия потекла вдоль лезвия. Взмах. Разрушительный луч отделил крышу от основания. Часть энергии осталась внутри и засияла.

Ошибка была совершена. Внезапно что-то закрыло звезды и направилось к Дану. Тот едва успел раскрыть щит, но предыдущая атака дала о себе знать: ослабевшее заклинание едва сдерживало натиск огромных каменных перьев. Некоторые прорвались и распороли кожу на руках, ногах и груди кзарийца. Одно едва не пронзило сердце. Дан собрал энергию тела в одну точку и отделался неглубоким порезом.

Вторая ошибка. Как только защита остального тела спала, весь арсенал Брэндолфа устремился в незащищенный бок.

Наконец поток перьев прервался и кзариец смог встать с колена. Он огляделся и увидел, как огромная птица высадила кого-то на крыше здания поодаль и как Брэндолф одновременно со злостью и с сожалением смотрит за спину Дана. Обернувшись, и он увидел едва стоящую на ногах Далайлу.

-Твоя скудная помощь не требуется, – бросил он наемнице, но в ответ в него врезались несколько кусков имитила, разломались в ранах и болезненно их залечили, – Духи тебя побери, – проскрежетал Дан, чья гордость болела хуже ран.

К тому же Далайла, судя с огромного количества левитирующих у нее за спиной долокарнов, следовать его приказу не собиралась.

-Далайла, – впервые голос Брэндолфа не звучал высокомерно, – он верно говорит. Уходи. Ты не боец.

-Брэндолф, – устало ответила та, – в сотый раз повторять? Не ставь свою преданность Кодексу выше моей.