За горсть монет

На всем пути его сопровождали свистящие пули, благо пышные лоскутные одежды мешали целиться. Однако некоторые ткани уже обзавелись парой мелких отверстий. Третья. Четвертая. Пятая. Вышки постепенно очищались от своих владельцев, а положение стрелка ставало все более очевидным.

Вот пуля едва не попала в лицо, а вспышка выстрела мелькнула прямо перед глазами. Гэб еще в воздухе нанес размашистый удар, но меч застрял в деревянном корпусе мушкета. Из мрака вынырнуло лезвие сабли, но второй клинок отбил его. Первый освободился и устремился к шее врага.

Вдруг тот запрокинулся и выпал из гнезда вышки, обронив что-то напоследок. Рассмотрев летящий к полу раздавленный лангон, Гэб уловил знакомый запах пороха и мигом выпрыгнул следом. Оглушительный взрыв разнес башню в щепки, что усыпали приземлившегося Гэба и выбирающегося из большого стога сена Гоцизанта, знакомого по букету мушкетов.

Солдаты вокруг уже начинали приходить в себя, но тут послышался звук отпирающихся ворот – Алеанора сделала свою работу и огромные створки уже впускали внутрь основные ударные силы, что выдвинулись, как только потух свет.

Первый поднявшийся солдат не успел толком рассмотреть врага, как его голова полетела вниз, орошая землю первой кровью боя. Остальные бойцы так же мчались рубить неприятеля, как вдруг в центр улицы вылетел светящийся снаряд.

Оглушительный хлопок не нанес ущерба, но испуганные кони встали на дыбы и сбросили добрую половину всадников, включая Дана.

Один из врагов схватил пику и рванул на кзарийца. Резкая боль пронзила голову, и он остановился, за что и поплатился жизнью. Дан обернулся к куда большей группе врагов. Кристалл в его лбу раскрылся словно роза и затрясся подобно хвосту гремучника. Солдаты похватались за головы, чего хватило союзникам, дабы преломить сражение в свою пользу.

Стоило Дану на миг опустить оружие, как с боку вылетел тонкий кинжал и впился в руку. Обернувшись в ту сторону, кзариец едва не обзавелся еще тремя в спине, благо один из бойцов успел прикрыть его щитом.

Оба приготовились к атаке, но никто не ожидал ее сверху: тонкий силуэт обрушился с ночного неба. Две рапиры проникли под латы солдата. Тело упало, а к шее Дана устремился еще один клинок. Кзариец выкрикнул пару слов, его татуировки засияли красным и кожа выдержала удар словно сталь.

Правая рука перехватила меч, а левая едва успела отразить еще две даги сбоку. Удар.