Клан

— начал было репликант, но Стриж бесцеремонно перебил его:

— То что бы изменило? Много бы все эти писари, интенданты и лабораторные мыши навоевали? Да и были ли тут вообще воины? Не удивлюсь, если служба тут считалась синекурой и всё это вооружение лежало в арсенале лишь потому, что по штату положено. А на деле давно на всё положили болт. Может, вообще перестали военных присылать за ненадобностью. Туземцы не то что в рот — в жопу с восхищением заглядывают, бояться их нечего, вот эльфы и расслабились.

Арес задумчиво прищурился и огляделся.

— Наверное, ты прав, — наконец с неохотой признал он. — Будь здесь много бойцов — арсенал вряд ли остался бы практически нетронутым. А мозгоклюям что крылатая эгида, что лабораторный халат — эффективность одна.

— Значит порадуемся, что нам досталась куча нулёвой экипировки и отметим это дело купанием! — провозгласила Миа, хитро глядя на Лёху и Гюнтера. — Не знаю как вы, мои примитивные друзья, а я не фанатею от мытья под дождём.

Предложение встретили с радостью, тем более что тут погода стояла отличная.

Купаться отправились все, включая Гюнтера. Собственно, он больше всех нуждался в мытье. Во время боя его не прикрывал доспех, а потому кровь демонов безнадёжно пропитала густую шерсть. И как бы хорошо не свыкся сапёр с новым телом, заставить себя вылизываться он не мог. Да и не хотел. Попытки же оттереть кровь лапами под дождём привели к тому, что черная маска на морде превратилась в серую грязь по всей голове саблезубого.

— Задержись на минуту, — попросил Мию Лёха, чуть отстав от остальных у самого пролома в стене.

— Что-то случилось? — в голосе девушки звучало нетерпение.

Она то и дело переводила взгляд на воду.

Стриж на миг замялся, не зная как начать разговор.

— Думаю, тебе стоит переодеваться отдельно от мужчин, — прямо сказал он, отчаявшись найти более мягкую формулировку.

— Потому, что?.. — Миа нетерпеливым жестом призвала его развить мысль.

— Потому, что не все воспринимают это спокойно и как должное, — испытав неимоверное облегчение продолжил Лёха.

Больше всего он боялся, что разговор закончится обидой, едва начавшись. Но, кажется, пронесло.

— Ты сейчас говоришь о себе, или ещё о ком-то? — весело прищурилась Миа.

— Не только о себе, — не стал скрывать очевидное Стриж. — Во времена того же Гюнтера даже купальники напоминали комбинезоны и закрывали тело от плеча до колена, и то считались очень откровенным нарядом.