Клан

С рогачом легко спутать, если его повадок не знаешь. Рогач тупой и сразу в атаку прёт, а этот вроде как вожак стаи всякой мелочи. Как сейчас трёхглавых возглавлял. Он сам не кидается сразу и остальных не пускает, пока обстановку не оценит. Лишь потом атакует криком и отправляет мелочёвку вперёд.

Стриж тихо присвистнул. Ему самому церберы «мелочью» не казались. Но, видимо, бывшему рубежнику было с кем сравнивать.

Вернулась Райна. Конь Робина, хрумкая яблоком, послушно шёл за ней следом и выглядел куда жизнерадостнее своего хозяина.

— И как вы справлялись с ним? — спросила Миа.

— Двумя группами, — повернулся к ней капитан. — В одиночку его не взять. Одни вырубают мелочь, другие атакуют визгуна. Лучше это делать минимум втроём. Но самое главное — успеть спешиться и накинуть пламенный венец. Он ослабляет воздействие звука и позволяет продолжать бой. Если сил и времени хватает — нужно защитить венцами неодарённых бойцов.

Он окинул задумчивым взглядом фигуры в эгидах.

— Вот только с пустотниками это невозможно. А оковы феникса, ослабляющие силу демона, он быстро гасит. Сами видели.

Пустотники молча слушали, мотая науку на ус. Стриж сделал в уме зарубку попросить капитана провести с их командой занятия и рассказать о демонах и наиболее эффективных способах их уничтожения.

Закончив краткий ликбез, Даран спросил у брата:

— Ты как? Ехать сможешь?

— Да, — прохрипел тот, кое-как вставая на ноги.

— Гюнтер? — одноглазый повернулся к саблезубу.

Тот, на секунду прекратив ковыряться в зубах, кивнул.

Скептически оглядев их, капитан покачал головой.

— Отдыхайте пока, я пришлю за вами телегу. Погрузите туда эгиды и вернётесь в замок. Райна, ты остаёшься здесь и сжигаешь все тела демонов.

Воительница кивнула. Пепел и гарь здесь — обычное дело, а вот гора иномирной дохлятины вызовет вопросы. Как твари проникли сюда? Кто с ними справился? Почему не доложил?

Лёха тихо вздохнул. По воздуху он добрался бы до замка за считанные минуты, но делать это среди бела дня было слишком рискованно.

Оставалось лишь ждать обещанную телегу и отправляться на ней.

Посмотрев вслед графине и Дарану, Максимилиано снял шлем и блаженно прищурился, подставив разгорячённое лицо прохладному ветерку.