Школа на краю империи

Один удар в корпус, второй локтем в челюсть. Хозяин крякнул и начал оседать на бетон. Кавказец шагнул вперёд и бережно подхватил клиента под мышки, не дав упасть.

— Вы... чего? — выдохнул Петрович.

Быки, полностью игнорируя меня и Стаса, подтащили Петровича к небольшому верстаку у стены, усадили на колченогую табуретку и приступили к своему излюбленному занятию.

Запугиванию.

Кавказец включил лампу дневного света. Русский прижал правую руку хозяина «точки» к верстаку, схватил валяющуюся отвёртку и угрожающе произнёс:

— Я тебе руку сейчас пробью, говнюк.

— Не надо, — Петрович сглотнул. — А что не так?

— По-твоему, мы мальчики на побегушках, брат? — вступил в разговор кавказец, нависая над жертвой. — Никто не будет ждать вечера. Раз мы пришли — давай деньги. И сотка сверху за просрочку.

— И полтинник за неуважение, — добавил кабан.

Лицо Петровича посерело.

Но перечить «крыше» хозяин не осмелился.

— Конечно, — торговец сглотнул. — Как скажете. Я сейчас.

Кабан со всего маху вогнал отвёртку между досок верстака.

— Одна нога здесь, другая там.

Петрович пулей вылетел из помещения.

Не прошло и пяти минут, как быки уже пересчитывали деньги, покровительственно похлопывали по плечу своего подопечного и наставительно вещали о вреде задержки выплат. Когда неприятные гости покинули склад, все выдохнули с облегчением.

— Видали? — Петрович кивнул на дальнюю дверь. — Уроды.

— Услышат ещё, — испугался Стас.

— Кто они такие? — спросил я.

— Свин и Борода, — ответил Петрович, выключая лампу над верстаком.

— Это мы заметили, — Стас кивнул на торчащую из верстака отвёртку.

Через пару часов, когда мы со Стасом навели некое подобие порядка, я засобирался домой. Хотелось отдохнуть, поесть и набраться сил перед вечерней вылазкой. Мышцы с непривычки болели, пальцы кое-где были содраны в кровь. Возможно, я потянул спину, но это не точно.

Петрович выдал мне два червонца и сказал, что парень я неплохой. Могу приходить вечером, Стас одобрил. Поблагодарив начальника, я отправился в платный душ, освежился и почувствовал себя человеком. Окончательно веру в светлое будущее вернул горячий чебурек.

***

Остаток дня пролетел, словно экспресс.

Перед тем, как сесть в автобус, я позвонил из таксофона домой. Телефонные будки в этой реальности были такие же, как и в моём советском детстве.