Школа на краю империи

Чувак задержался в трёх шагах от автобусной остановки, попыхивая из миниатюрного бонга, и это заставило меня принять окончательное решение. Уж больно несло от придурка помойкой и дешёвой марихуаной.

Взбежав по двум пролётам наверх, я встал на пороге и обернулся. Как раз вовремя, чтобы заметить втягивающуюся в дом лестницу.

Поразительная технология.

Стальные перекладины складывались в гармошку, перила вели себя подобно телескопической удочке. А потом домоморфу надоело играть — и всё это добро просто растворилось в воздухе.

Я ухватился рукой за косяк, осознав себя на краю двухэтажной пропасти.

Укурок выпучил глаза и едва не выпустил из грязных пальцев бонг. Видимо, поймал лучший приход в своей жизни. Улыбнувшись бродяге на прощание, я захлопнул за собой дверь.

— Я не хрень, — обиделся домоморф. — Я древний и уважаемый артефакт.

Дверь, которую я только что закрыл, слилась со стеной.

— Мы так не договаривались! — возмутился я.

— Тебе не обязательно кричать, — снисходительно произнёс собеседник. — Я прекрасно слышу.

И могу выполнять приказы на телепатическом уровне.

— Приказы?

Мне ничего не остаётся, кроме осмотра помещения. Просторная комната с выходом на террасу. Большое окно с видом на стройку. Арка в дальнем углу, за которой виднеется фрагмент внутренней лестницы. Обстановка спартанская: чёрное кожаное кресло, полуторная кровать под окном, тумбочка, полка с книгами, картина с морским пейзажем на стене. И пузатый ламповый телевизор в дальнем углу. На лакированной подставке.

Пол выложен кафелем, стены оштукатурены и покрашены в нейтральный светло-бежевый оттенок.

С потолка свешивается причудливая люстра в виде символа инь-ян. А ещё обнаруживается напольный вентилятор. Тоже в углу, но за креслом.

В доме прохладно.

— Ты — мой новый хозяин, — сказал домоморф. — Поэтому можешь отдавать любые приказы. Я буду их исполнять по мере своих сил.

Похоже, у меня есть ночлег.

И не надо идти в горы.

Не веря своим глазам, я пересёк комнату, снял с плеча рюкзак и бросил на кровать.

Иллюзия никуда не исчезла. Я провёл рукой по тёмному покрывалу. Пахло цветами и свежевыглаженным бельём. На пересечении воздушных потоков между окном, вентилятором и выходом на террасу было хорошо, как нигде.

Присаживаюсь на кровать.

Матрас мягкий.

— А зачем ты дверь убрал?

— Чтобы не шатались всякие, — резонно заметил домоморф. — Нарики, цыгане и ворьё. Тут их хватает, между прочим.

— Ты новую сможешь вырастить?

— Конечно.

Голос у домоморфа был мужским.